В кабинете полковника Тарасова напряжение росло с каждой минутой: восемь человек из оккупированного Перекопа столпились вокруг него, ждя слово. Сообщение о том, что перекопские укрепления были пробиты противником, привело к панике среди военных. Полковник Тарасов с оттенком холодной уверенности подтвердил噩耗，气氛瞬间凝重起来。...
Нам нужно знать, в какой именно и, кроме того, где он находится в данный момент.
Ротные вновь переглянулись между собой.
– Об этом лучше поспрашивать у взводных командиров, – сказал один из них. – Нам-то откуда знать, кто Афанасий, а кто Пафнутий? А взводные знают своих бойцов наперечет. Обязаны знать. Вот у них и спросите.
– Ах ты, незадача! – потер лоб Ольхин. – А ведь действительно… Но вот только общаться со взводными нам не с руки. Мигом пойдут разговоры, а нам этого ну никак не нужно. Так что, товарищи ротные командиры, с вашими взводными будете общаться вы.
– Ну, чего стоите и переглядываетесь? – отозвался комбат. – Выполняйте!
Командиры рот вышли из блиндажа.
– Дело-то нетрудное, – сказал комбат. – Всего-то навести справки о бойце. Значит, скоро вы будете знать все, что вам нужно.
Ольхину, Завьялову и Волошко только то и оставалось, что ждать. Южная весенняя ночь царила в Крыму. Где-то невдалеке погромыхивали орудийные выстрелы, а когда они смолкали, начинал слышаться какой-то глухой, ровный шум, будто бы в темноте притаился какой-то великан, уснул и дышит полной грудью – вздох за вздохом, вздох за вздохом.
– Море, – пояснил комбат. – Тут оно неподалеку. По ночам оно всегда так звучит – будто кто-то дышит.
– Море, – сказал Волошко.
– Утром увидишь, – сказал комбат. – Доживешь до утра и увидишь.
Примерно через час явились ротные, причем все одновременно. Вместе с ними пришел какой-то молодой лейтенантик.
– Докладывайте, – коротко велел комбат.
– Есть такой, – сказал один из ротных. – В моей роте, во втором взводе. А это, – указал он на лейтенантика, – командир взвода. Он знает Рыбакова в лицо.
– Правильно сделал, – одобрил Ольхин. – Еще как пригодится.
– Вот! – не выдержал Волошко и радостно ударил себя кулаком по коленке. – Что и требовалось доказать!
– Ну, доказывать-то еще придется! – усмехнулся Ольхин. – Значит, так… Вы что-то хотите сказать? – глянул он на ротного.
– Да… – не совсем уверенно произнес ротный. – Тут, понимаете ли, такое дело… Хороший он боец, этот Рыбаков. Мне взводный так и сказал.
