– Ты на третьем, ты – на пятом! – непонятно как бы пошутил батя, явно фразой из какого-то фильма, которые из него лезут как иголки из ёжика, – и указал мне стеречь ту сторону, что была к садику. Сам стал помогать Толику, примеривающемуся к замку с гвоздодёром, параллельно пася ту сторону, что была ‘от садика’. Я беспрекословно подчинился, поскольку меня и так-то не хотели брать... Типа ‘мало ли что’. Я канючил и возмущался – моя идея! Хорошо что Толик вступился. Потом и батя махнул рукой: ‘Залетать’ – так всем вместе! Лишняя пара глаз нам не помешает, а в нынешней жизни, которая называется ‘выживание’, чем скорее и полнее необходимые навыки обретёшь – тем лучше. А мародёрка – навык, к сожалению, необходимый...’ – и он махнул рукой на мои сборы с ними. Сам он сунул за пояс свой ствол; а Толик, как всегда, не расставался с переделанным наганом... Словом, мы ‘пошли на дело’ как настоящая банда – Толик лишь посмеивался на наши приготовления. ‘Налёт армян на водокачку...’ Замок скрежетал и неподдавался, и Толик сказал, что ‘или пилить – а это геморрой, или пару раз вдарить кувалдометром...’ Он достал из сумки же небольшую кувалду, и, всунув в дужку замка монтажку, несколько раз ахнул по ней с оттяжкой, заставив недовольно морщиться батю на громкие в утренней тишине звуки ударов. Впрочем, город стал привыкать не реагировать на звуки разбитого стекла, тяжкие удары в двери, пьяные крики, звуки драк, разборок, а иной раз – не то хлопкам фейерверков, не то выстрелам... Никто не высовывался из окон, никто не звал милицию – бесполезно. Лишь кое-где в наглухо зашторенных окнах в занавесках образовывались наблюдательные щелки... Но не в этот раз – садик был довольно далеко от жилых домов, и двери склада закрывала от взглядов высокая насыпь. Потому мы и вздрогнули, услышав громкий женский крик: – Вы что делаете, сволочи?? Вы куда лезете, мерзавцы?? Ах вы подонки!!! К нам бежала от садика толстая старуха. В прыгающих руках она держала какую-то кухонную сечку – типа топорика с плоским широким лезвием. Наспех накинутый и незавязанный за спиной грязный фартук сбился на сторону и скомканной тряпкой висел на её толстой потной шее. Подбежав к нам, – а Толик и батя, не увидев в толстой тётке никакой опасности, не препятствовали её приближению, лишь настороженно зыркая по сторонам; она подскочила к дверям склада и встала в них ‘крестом’, растопырив руки, в одной руке всё так же сжимая кухонную сечку. И тут же понесла на нас, перемежая информационную подачу нецензурной руганью: – Да что это делается? Совсем стыд потеряли?? Детей грабить? Ах вы уроды, ублюдки, паскуды поганые, как у вас руки не отвалились в детский садик залезть, у детей кушать отнять?!!.. – Ты чё, дура, какие ‘дети’?..