– неуверенно начал было Толик, но тут же получил в ответ такой залп эмоций от крикливой толстухи, что рот уже и не раскрывал. По её выходило, что на складе, действительно, есть продукты, и эти продукты предназначены для именно что детей. Именно для детей, крошек, малюток, – не для вас, поганые уроды, чтоб вы сдохли! – как она бесстрашно несколько раз повторила, самоотверженно закрывая собой вход в подвал, с недоломанным ещё замком. – Какие дети, о чём ты? – недоумевающее спросил батя, – кто сейчас детей в садик-то водит?.. – Такие!!! Нормальные дети!! Водят! – сразу на все вопросы запальчиво ответила тётка. По сути она была не старуха, лет 55-60, только толстая и неопрятная, потная, и очень злая, – Чтоб вы сдохли, уроды, на детские кашки польстились!!. – снова завела она. – Я тебя, коза старая, ща успокою – пообещал Толик, – подкидывая монтировку в руке – Ты довоняешь тута! – Обожди, старик, – прервал его батя и вновь обратился к тётке – Какие дети, овца ты стерлитамакская, откуда сейчас тут дети?.. Но тётка стояла насмерть, её вопли постепенно перешли чисто в нецензурщину, мы лишь поняли, что: – стоять на защите интересов детишек она будет насмерть, – какие-то дети якобы в садик ходят, будут ходить, и вообще – тут будет Детский Центр по приёму и реабилитации (это слово она выговорила с трудом, с третьей попытки) бездомных детей, – и что она умрёт, но интересы бедных детишек защитит! Когда информация от неё кончилась, а осталось только полное ненависти клокотание, густо замешанное на матерщине, батя, посовещавшись с Толиком, решили отступить... Хотя Толик порывался с монтировкой ‘Дай я её, старую сволочь, ща успокою!’ – на него произвело впечатление, что она несколько раз назвала нас ‘козлами’, – но батя ему воспрепятствовал. – Ладно. Пошла она ... Не калечить же её в самом деле. Опять же – дети... Как чувствовал я – не стоило с детским садом завязываться... – дал отбой батя. Провожаемые многоэтажными матерными конструкциями, на которые уже полностью перешла тётка, что получалось у неё намного связней, чем членораздельная речь, мы собрали свои причиндалы и позорно отступили из садика. – Как Наполеон от Москвы, – резюмировал батя – Но французы хоть в Москве похулиганили, а у нас полный облом... И мы отправились к ‘объекту номер два’, намеченному на этот день – небольшому подвальному кафе ‘У Кристины’. Там нас ждала какая-никакая, но удача: стекло в двери было кем-то выбито, явно половинкой кирпича, валявшейся тут же, но внутрь никто не лазил...