Крысиная башня — читать онлайн бесплатно полностью

– Ладно, – говорю, – Только вы уж никому! Он уважительно покивал, и я, оставив ему бинелльку с парой патронов в стволах, пошёл отсыпаться. На следующий день, вернее, утром этого дня, я, наскоро умывшись и позавтракав, собрался сбегать в 30-ю, но батя припахал немного поперетаскивать из запасов от Элеоноры к Васильченкам. Понапрягавшись полчаса, я, когда проходил мимо вестибюля нашего подъезда, был окликнут очередным дежурным: – Сергей, предупредите отца, чтобы опять график переделал, – ещё один мужчина съехал. – Кто такой? – спрашиваю, забирая у него снятый со стены старый график. – Этот, очкастый журналист с 30-й, который ночью дежурил. – Как с 30-ой?.. – у меня как-то нехорошо заныло под ложечкой, – Точно с 30-ой?.. – Да он, он, тот, что по графику тебя менял сегодня. – Как... ‘съехал’?.. Не может быть... Он ничего такого... Может, не съехал, а пошёл куда на рынок или по делам? А?.. – Нет, съехал, съехал. Вернее – ушёл. Пешком. Нагрузился двумя сумками и ушёл; насовсем сказал. Вроде как в ‘Центр Спасения’, или как. – Неее... Неможет этого быть... – нехорошее предчувствие сложилось в свинцово давящую уверенность, но я ещё сопротивлялся очевидности: – А он, может, оставил чего? Ну, сумку?.. – Нет, ничего не оставлял. Нет! Не может быть! Такой нормальный дядька, журналист!.. Этого не может бы-ы-ыть! Перепрыгивая через ступеньки я понёсся к его квартире. На стук никто не отвечал. На СИЛЬНЫЙ стук тоже никто не отвечал... Захлёбываясь во вдруг откуда-то взявшихся слезах, я пинал дверь, молотил в неё кулаками. Меня жгла обида и понимание чудовищной несправедливости – ведь я ему поверил, доверил по сути самое дорогое что у меня было – оружие, а он... Взрослый, умный, серьёзный и эрудированный дядька... УКРАЛ у меня, у пацана по сути, моё оружие; просто взял – и украл! И сбежал! С моим оружием – которое + 10 к дерзости, + 20 к убедительности, + 50 к чувству защищённости... Сво-о-о-олочь!!! Я бил и бил ногами в дверь, пока на ней не лопнул кожзам, а у меня не заболели ступни ног. Потом я сел возле неё и разрыдался. Слёзы текли потоком. Потрясение было настолько велико... Три года назад, когда у меня ещё не было своего компа, и я вожделел его всеми фибрами своей тогда ещё детской души, Антон дал мне на выходные свой МакБук. Поиграться. Батя, кстати, был сильно против, говорит ‘Хочешь играться, – садись вон к моему, стационарному, когда я освобожусь, и хоть заиграйся; а брать чужое – не надо!’ Но у меня, как потом отметил батя, видимо сильно развит ‘собственнический инстинкт’, – мне хотелось иметь ‘свой’. Антонов комп был, конечно, не мой; но можно уже было представлять, что я обзавёлся своим, собственным – и не нужно ждать, пока там батя соблаговолит очистить место для ‘поиграть’ за своим рабочим.