Два дня антонов МакБук стоял у меня на столе, а батя бухтел ‘отнеси на место’, но я его не слушал нифига... На третий день, когда мы были на кухне, в моей комнате раздался страшный грохот. Подорвавшись, мы побежали туда и увидели страшную картину: тяжеленная стенная полка с моими книгами-учебниками, сувенирами и всякой всячиной сорвалась и углом въехала всей тяжестью прямо в стоящий под ней на столе антонов комп... Это было ужасно. Это было такое ощущение непоправимой трагедии, что тогда я просто даже не мог плакать, так я был потрясён... Конечно, родичи потом купили Антону на замену точно такой же, но я ещё несколько месяцев по ночам вскрикивал и просыпался, ‘видя’, как полка обрушивается на открытый?приветливо светящийся заставкой комп, ломая его вдребезги... Эдакая ‘неумолимая рука судьбы’! Вот и сейчас я чувствовал что-то подобное, только намного-сильнее, – обрез бинелльки был не просто забавной престижной игрушкой, – это был ИНСТРУМЕНТ, инструмент выживания в Новом Мире, – и теперь у меня его украли. К чести бати и Толика надо сказать, что они почти что и не стали мне пенять на такую бездарную потерю оружия. Батя только сказал: – Вот зачем ты его притащил? А если бы менты? Ты мог бы попасть существенно серьёзней, чем с просто пропажей! А Толик вздохнул: – На ошибках учатся, правда, Серый? Не в силах сдержать слёз, шмыгая, стыдясь этих слёз, низко опустив голову, я кивнул. – А этого журнализда, случись нам с ним ещё пересечься на узкой дорожке... Ну, ты понял. Понял я всё; всё я понял. Но обреза уже не вернуть... – Да фиг там он в ‘Центр Спасения’ пошёл, это он так, порожняк прогнал. Не пускают туда с оружием. – Ясное дело. Эх, люди... Серый, Серый... Нельзя быть настолько доверчивым. Я мог бы, конечно, как это модно у ‘разочарованных личностей’, сказать что-нибудь вроде ‘Все люди сволочи’, – но это всё не так, неправильно. Люди не сволочи, люди – они как люди, в разных обстоятельствах разные. Я ведь тоже был... Ну, наивным романтиком относительно людей. Вот и с твоей мамой тоже... Ну ладно. Знаешь, что меня относительно людей сильно ‘торкнуло’ однажды?.. С тобой вот, Серый, случай. Ага-ага, с тобой. Ты не помнишь, конечно, – маленький ещё был. Девяностые, типа, тебе тогда ещё годика не было. Ты ж у меня... Типа, поздний ребёнок, – батя хмыкнул, но глаза его подозрительно заблестели, – Я, понимаешь ли... Словом, я очень рад был, что у меня теперь есть сын, и что именно сын – тоже был рад; вот так вот, если очень сухо сказать. Мы как-то с твоей мамой пошли в магазин – тогда эпоха тотального дефицита была, за всем очереди просто сумасшедшие... А летнюю коляску с тобой оставили на улице. Чё там – тепло, солнышко светит, ты сидишь, в комбезике, – дело весной было, – гыгыкаешь так довольно...