Припахать мужиков из дома – пусть роют ещё одну яму? Потом Толик сказал: – А что мы-то суетимся больше всех? Пусть ОНИ придумывают, что с ними делать. Ты что – в натуре старшим подъезда назначен?.. – Сами они ни на что не способны, – поправил батя, – Ты же видел. Да и последние дни они тут доживают – сейчас разбегутся все, я чувствую. И... Фактически так и есть – старшим назначен. Обстоятельствами. Так что завтра припашем-ка их ещё на одну яму – не развалятся. Но ночью из одиннадцати трупов четверых утащили. Наверное, родственники. Ещё за одним пришла целая делегация рыдающих баб, когда мы утром уже грузили тело Устоса в машину. А кто и как похоронил остальных – мы так и не узнали, да и не стремились. Тело Устоса всю ночь пролежало на столе. Батя достал из запасов две свечи, и поставил по обе стороны его головы. Зажёг. Пришла вся такая испуганная, молчаливая Элеонора. Она всё это дело видела из окна, заперлась за своей тяжеленной сейфовой дверью. Мы дома в молчании поужинали, потом снова пошли к Устосу. Там, при горящих у изголовья Устоса свечах, в полутьме, я со всеми подробностями рассказал произошедшее. Нам не мешали. Никто из соседей не рискнул к нам присоединиться в этот вечер; все были слишком напуганы, и с наступлением темноты сидели по квартирам тихо, как мыши. Я рассказывал, а они сидели на диване и стульях и слушали: батя, Толик, Элеонора и мама. Посреди комнаты на столах лежит тело Устоса, в доспехах... К столу прислонен щит с отметинами от ударов арматуринами. У стены лежит побывавшая в бою устосова алебарда с мазинами крови на металле. Копья на стенах, меч... Свечи бросают отблески на лицо мёртвого Устоса и немного – на стены с развешанным рыцарским оружием. Лица сидящих прячутся в темноте. Какая-то
сюрреалистичность от всего этого канала настолько, что в конце я стал сбиваться и, наконец, замолчал. Помолчали. В тишине всё вообще выглядело каким-то фантастичным, как в рыцарском романе: тело... свечи... оружие... Видимо, не одного меня эта обстановка плющила, – первой подала голос мама, и голос её дрожал: – Вам не кажется, что всё это как-то дико? – Что – дико? – Вот это всё. Всё! Какое-то дикое нападение! Эти бандиты с молотками. Костёр на крыше. Вся эта стрельба и убийства. Убийства эти!! – тут она явно метнула взгляд в молчащего Толика. – Сейчас сидим тут как... как в романе в каком-то, при свечах. Дикость! Почему никому дела нет? Почему никто этим не занимается?? Где милиция, скорая помощь, мэрия, КаГеБе, наконец!!. Голос её повышался по мере тирады, как будто разгоняя мрак, и уже казалось было не так зябко в этой не то комнате, не то рыцарской зале. Действительно! Что же это такое?? – Чё ты дурку включаешь? – это Толик.