’ Но батя не стал развивать ‘тему женских мозгов’, а продолжил по существу: – С чего ты взяла это – ‘убить всего лишь приехавших чего-то там проверить’? Я их что, в гости звал? Они приехали ко мне с оружием, с автоматами! Ты думаешь, они были с автоматами чисто чтоб собственную безопасность обеспечить? Нет! Для того, чтобы при случае ‘настоять на своём!’ Власть – это не синяя мигалка на машине, это не барабан на шее и не флаг над домом, и не удостоверение ‘народного избранника’. Власть – это в первую очередь сила; сила, способная принудить к выполнению выгодных именно ей условий игры! Если нет силы – это не власть, будь она хоть трижды легитимной и пятирежды всенародно избранной! И, в свою очередь, сила, – если это действительно серьёзная сила! – неизбежно становится властью! МаоДзеДун сказал: ‘Винтовка рождает власть’, – и он был прав! В мирной, стабильной ситуации это явление не бросается в глаза, оно затушевано всякими культурными и традиционными моментами. Но в период смены формаций вся суть обнажается. Как на Диком Западе. Или вот как сейчас. Власть сейчас тот, кто может заставить с собой считаться. Потому они и приехали с автоматами – чтобы с ними считались. И, если бы они узнали всё, как было на самом деле: что гопники удрали не просто так, – а от наших стволов; что мы планомерно занимаемся мародёркой и ни в коем случае не собираемся подчиняться указанием этой Новой Администрации, если они противоречат нашим интересам, – то... То, очень может быть, они бы захотели заставить меня, ну, и Толяна, конечно же, и Серёгу, да и тебя, подчиниться им. Их решениям. Если надо – то и с помощью оружия. Потому они и были при автоматах... Что там они для ‘ослушников’ приготовили: каторжные работы на сельхозплантациях или переработку в консервы – это уже не суть важно... Ты извини, я несколько нетрезв, и потому, возможно, излагаю излишне обстоятельно... – Я заметила! – Вот только не надо надо мной взмывать! – батя, чей тон постепенно снижался и в конце тирады опустился почти до бормотания, вновь резко взбодрился и заговорил прежним жёсткими и ясным голосом. – Не надо оценивать то, что я тебе так подробно излагаю как признак слабости! Считай это моим тебе подарком, – то, что я так подробно всё разжёвываю. Мог бы просто послать нахер! Молчание. Я поёжился и взглянул на Элеонору. Она была вся внимание, аж шею вытянула. Зар-раза! Но не выталкивать же её сейчас с неизбежным шумом. – Так вот. Они приехали ко мне с оружием, незваные, не имея ничего предложить мне, кроме как подчиняться. Им нечего дать нам! Ни защиты, ни продуктов! Ни стабильности! Ничего, кроме наставленных в пузо автоматов, чтобы настоять на своём.