– Я, кстати, тебя не гоню! Можешь занять любую из пустующих квартир, – вон их сколько. И ключи есть. Или я уйду в другую. Но только снабжать себя будешь – сама. И как пищу готовить – сама будешь решать. И защищать себя на выходе, – тоже сама будешь... – Ты меня унижаешь! – плачущий голос мамы. – Да ни в коем случае! Это только тебе кажется. Более того, – это ты себе выдумала, – ‘унижаешь’, ‘принижаешь моё достоинство’ и прочую херь! Я всего лишь показываю тебе твоё место в новых социально-экономических условиях, возвращаю твоё ‘я’ туда, где оно и должно бы находиться! Никаким ‘унижением’ тут не пахнет! ‘Про любоввв’ тут речь давно не идёт. К сожалению. Да, к сожалению. Я, старый дурак и романтик, до последнего, но ты... Ладно! Но если ты... Если ты не можешь, не умеешь добыть мамонта, и оборониться от саблезубого тигра – ты не должна диктовать охотнику тактику его охоты – он в этом лучше разбирается! Внятно?? Я, затаив дыхание, прислушивался к происходящему, стоя в прихожей, за прикрытой в комнату дверью. И тут сзади меня раздался прерывистый, можно сказать, судорожный, не то вздох, не то всхлип. Я дёрнулся в сторону и непроизвольно схватился за нож. Прямо автоматически! – миг, и складник с серейтором уже был у меня в руке, раскрыт, и готов поразить нападающего. Во, чёрт, автоматизм-то выработался, – со всеми этими событиями... Это была всего лишь Элеонора. В обтягивающей чёрной блузочке на голое тело, в джинсах в обтягон и в сланцах на маленьких ступнях с аккуратно накрашенными красным лаком ноготками, она неслышно оказалась у меня за спиной, войдя в открытую мной же входную дверь квартиры. И уже, как я понял, довольно давно стоит у меня за спиной и так же, как и я, подслушивает... Вот я баран! Хорошо, что батя не видит, – я бы наверняка получил хорошую взбучку за такое раззвиздяйство. – Чё тебе надо? Чё ты припёрлась? – тихо, чтоб не услышали в комнате, зашипел я на неё, сделав зверское лицо. Но она лишь приложила палец к губам, и аж со вниманием повернулась боком к двери, чтобы лучше слышать. Вот зараза! Но не драться же с ней здесь! А батя продолжал: – Вот и нормально. Села – значит, принимаешь мои условия. Повторюсь – я тебя здесь не держу. Но и вывихов твоих, как прежде, я не потерплю. – Вот ты сказала ‘готов убить только за то, что они приехали’, – и даже не поняла, какую дурь сказала. Иногда я думаю, что я зря распинаюсь, – до тебя не доходит. Видимо очень сложно улавливать отвлечённые моменты для женских мозгов... ‘- Ой, бляяя... – подумалось мне, – Зря он это. От конструктива в эмоции, – там бабы сильнее, опять перебранка будет...