– Ты вообще что-то не то несёшь! Какую-то дурь! При чём тут твоё теоретизирование, и то, что ты только что был готов убить четверых ни в чём не виновных людей! Которые просто приехали, чтобы оценить обстановку! Пауза. Я приник к двери в комнату и затаил дыхание. Батя ответил каким-то другим, жёстким, трезвым голосом. Ой, чёрт, зря она так с ним... Ей бы помолчать... – Я всегда знал, что ты дура, – но сейчас ты уже прямо перегибаешь палку. Звук резко отодвинутого стула, и тут же резкий, ‘металлический’ голос бати: – Сядь. Я сказал – сядь! Ты сейчас сядешь, и будешь меня слушать, внимательно слушать. Пока я не закончу. – Я не желаю... – Мне насрать, что ты желаешь, и что ты не желаешь. Ты сейчас сядешь и будешь меня слушать. Потому что то, что я сейчас говорю, – не из желания повыпендриваться, как ты очевидно, думаешь. И не из желания с тобой посоветоваться, – пока что ничего дельного в этой ситуации ты предложить не в силах. То, что я говорю – это программа. Поняла? Программа, которой мы будем в дальнейшем руководствоваться в жизни, – пока ситуация не изменится. А пока она такова, как есть, – мы будем руководствоваться ею. И потому я хочу, чтобы ты знала, чего от нас, от меня ждать, и как самой себя вести. Я не советуюсь с тобой, ты поняла?? И не спрашиваю твоего мнения! – повысил голос батя. – Зачем же тогда... – Я ставлю тебя в известность. Если ты с чем-то не согласна, – ты прямо сейчас берёшь свои шмотки, и валишь отсюда. Куда хочешь. Можешь – жаловаться в Новую Администрацию; можешь, – к гопникам, или в деревню, или в коттедж, – куда ты там собиралась. Можешь попытаться там жить, мысля позитивно, да! Я даже дам тебе с собой пару банок консервов, намародёренных нами, или заранее запасённых МНОЙ, – но не больше, поскольку покойникам консервы ни к чему. А то, что грохнут тебя с твоим ‘позитивным мышлением’ вскоре – это и к бабке не ходи, точно. И повезёт, если грохнут ‘гуманно’... А вот косметику можешь забрать всю! Хоть весь шкаф, хоть в несколько заходов. Я больше не намерен выслушивать твои поучения, как и что мне делать в этой ситуации. Поскольку в ситуации ты сечёшь, как заяц в алгебре! Со стороны дивана послышалось одобрительное покашливание Толика. – Да, ты живёшь отжившими, или книжными представлениями о жизни! Это не с целью тебя уязвить, а чисто констатация факта. Ты считала себя ‘бизнесвумен’, хотя бизнеса как такового, зубастого и когтистого, ты близко не видела! Ты жила в своём ‘хрустальном шаре’, где люди – лапочки, где рулит косметика и визаж, где определяющим является ‘позитивное мышление’. И сейчас, когда этот твой ‘хрустальный шар’ разбился, ты начинаешь метаться, и пытаешься из осколков сложить ещё один, – лишь бы не видеть реальную жестокую действительность.