День их строился так: после нашего завтрака Толик, батя, или я поднимались на шестой этаж, в квартиру, в которой раньше жил тот буржуй, что наябедничал на нас в Администрацию, что стало причиной неприятного визита господина Орлова с автоматчиками. Теперь его хорошо и дорого обставленная квартира была вся разорена, Толик с особым цинизмом побил там аж всю посуду и стеклянные дверцы в шкафах, – просто так, однажды, под настроение. Гоблинам мы дали имена Равшан, Джамшут и Ибрагим; чтобы, как выразился батя, ознаменовать для них совсем новый этап в их никчёмной жизни, – от Николая – к Бруцеллёзу, и далее, – к Ибрагиму. За попытку не отвечать на обращение по новому имени Толик их так отделал, что ни о каких больше ‘демонстрациях несогласия’ уже и речь не шла. Спали они в хозяйской спальне, все втроём на большой буржуйской кровати, укрываясь все вместе большим одеялом, что стало особенно актуально, когда стали наступать холода. Толик же не преминул отметить им нашу заботу об их комфорте и удобстве: – Что, уроды, классная спальня? Это вам не продавленный матрас в рабочей общаге! А картины какие! Пейзажи, бля! Ручная работа! Я понимаю, вам дай волю, вы б предпочли пялиться на грудастых тёлок из Плэйбоя, – но мы вам тут будем воспитывать вкус! Будете плохо работать – заставлю иностранный язык учить, – и ведь выучите, уроды; вы у меня хоть китайский за два месяца выучите, у меня, ёпт, открылись педагогические способности!.. Каждого из них батя опоясал блестящей цепью и наглухо закрепил её на поясе болтом со сбитой после закручивания резьбой, – снять цепь теперь можно было только с помощью зубила или с помощью пары соответствующих массивных гаечных ключей. Так, с цепями, они и жили, и спали; концы цепей пристёгивали замком к батарее. Мы приносили им завтрак и они жрали. Кормили их... Честно говоря, не очень их кормили. В смысле – достаточно, даже много, но вот чтобы вкусно было – об этом думали в последнюю очередь. Мало кормить было совсем невыгодно, – они ведь должны были работать, и тяжело работать. Пожрали, – на оправку и умываться в ванную. Потом они, переругиваясь, тащились на работу. Опытный батя как дважды два, на примерах из истории и на литературных, киношных примерах объяснил, что рано или поздно они предпримут попытку удрать, а самый простой и очевидный способ удрать – напасть на того, кто отмыкает их цепь от батареи. Да никто и не спорил – это было очевидно. Потому батя, подумав, разработал чёткую систему их конвоирования, исключавшую и попытки побега, и попытки напасть на конвоира. – Мужики!- разъяснял он за завтраком, как будто мы спорили, – Есть определённые правила. В любом деле. Правила уличного движения, когда они были. Военные уставы. ТБ на производстве. Да мало ли.