Там, осмотрев дверь и не обнаружив по контролькам следов вторжения, батя отомкнул замок, и мы просочились в магазин. Гоблинов положили лицом в пол, пока батя открывал холодильник, маскирующий вход в подъезд, сигнализировал наверх что идут свои и отключал подачу питания на мину. Отключил, повертел головой, сказал: – Есть у меня ещё тут задумки... С потолком связанные. Так что гоблины эти во-время, фронт работ им обеспечим... Пока он копался, Толик сделал попытку притиснуть Элеонору, всё с шуточками и прибауточками; но та вдруг довольно строптиво высвободилась, отошла в сторонку, и я слышал, как она тихонько спросила Толяна: – Толик... А того хулигана рубить обязательно надо было?.. На что Толик, потерев пальцем переносицу, ответил ей вполне отчётливо: – Детка, поверь, это было НЕОБХОДИМО! Их нужно было, во-первых быстро, по горячим следам, допросить, – то, что называется ‘экстренное потрошение’; во-вторых их надо было запугать, чтоб не вздумали ерепениться. В-третьих, это совсем не ‘хулиганы’, как ты выразилась – они сюда не пописать в подъезд зашли, они нас убивать зашли. И заметь, я кромсал только того, кто и без того был уже не жилец; а этих... работничков, я и пальцем больше не тронул – только сплошное психологическое давление! Хорошо ‘психологическое давление’ – я, когда ещё шли от машины, заметил что у всех троих гоблинов штаны реально мокрые. Обоссались со страху, шакалы; причём ещё, видать, до погрузки в машину, от ожидания своей очереди быть порубленными в шаурму. – Так что не бери плохого в свою рыжую головку, – всё, что надо в неё брать, я тебе сам дам, гы-гы... Ну-ну, не дуйся, Рыжая, я пошутил. Ну, не дуйся; иди ко мне, актрисуля... Много ли тёлке надо – Элеонора тут же начала оттаивать. Да я и сам не видел уже ничего особенного в том, что Толик сделал с прибитым гоблином. Впрочем... Что-то, какой-то червячок в душе всё же вертелся. Всё-то Толик делает правильно, всё верно; но как-то так механистично, так жестоко, что от этой ‘правильности’ так и тащит могильным холодом... Тут батя позвал нас уже с той стороны стены подавать сумки, и я отвлёкся от мыслей. После сумок пинками загнали в дыру гоблинов, влезли сами, батя опять привёл в действие ‘системы защиты’. Гоблинов погнали на шестой этаж, втолкнули в ванную, Толик закрыл и подпёр дверь, пообещав ‘незабываемые впечатления’ тому, кто попытается выйти. – Кого это вы привели? – с тревогой спрашивала стоящая в открытой двери мама. Гоблины, понукаемые Толиком и сопровождаемые мной, спотыкаясь протопали мимо неё. – Это хулиганы, бандиты, эти... гопники! – пояснила ей Элеонора, – Они нас убить хотели! А меня... Тоже убить... Мы их в плен взяли! – Я просто себе места не нахожу, когда они на свои вылазки уходят! – поведала ей мама, – Теперь вот эти пленные...