– О чём? Не отвечая прямо на вопрос, я немного напустил туману: – Вообще ты посмотри, как грамотно нас развели... Ты хотела пистолет. Я хотел пистолет. Ни тебе, ни мне фактически пистолета не дали; а и ты, и я, в общем, довольны... Классная работа, а? – Мне Толик пообещал! – Ну, пообещал... Но ведь не дал? – Пообещал – сделает. Найдёт! – сказала Белка с полной убеждённостью. И ведь, рыжая, точно не слезет теперь с Толяна, пока не выжмет из него вожделенную игрушку, – подумалось мне. Ох, эти женщины... РАЗБОР ПОЛЁТОВ Подъехали к Башне, со стороны проспекта, когда уже темнело. Батя сказал, что пока свалим мешки в магазине, всё одно он изнутри закрывается, а потом растащим по этажам. Наделаем ларей под картошку... Я уже знаю, как... – он уже весь был в планах. Потиху подъехали, потиху припарковались задом ко входу в магазин, осмотрелись... Всё тихо. Тихо и уже темно. Батя с Толиком открыли дверь в магаз и стали перетаскивать мешки, укладывая их просто на пол в разгромленном торговом зале. Первыми перетащили туда пленников. – Вот ты, брателло, запасливый, – а почему у тебя у самого картошки нет? – пыхтел Толик, таща очередной мешок. – У меня много чего нет. И к сельскому хозяйству, знаешь ли, питаю стойкое отвращение! – отмазывался батя, вскидывая мешок на плечо. Мы с Белкой пасли по сторонам, я с автоматом, теперь уже моим. Ещё не всё даже перегрузили, как зашебуршалось в холодильнике за стеной, прикрывающем вход в Башню, – ну точно, ‘домашние’ засекли возвращение ‘кормильцев’ и лезут встречать... Точно, вскоре забрезжил свет маленького аккумуляторного светильника и показался Володя, и мама, и Люда. Охота была в дыру лазить. Волнуются, видать. – Ну вы прям вообще, все вместе припёрлись, вот зачем? – забухтел батя, – Свет притушите! С улицы же видно! Володя! Ты ж за старшего! Чего все припёрлись?? Володя заверил, что всё в Башне в порядке, что единственный наш оставшийся в живых пеон Равшан накормлен и заперт, что питание с мины на входе он отключил... (‘Я бы заметил, если бы не отключил! И не только я – весь квартал бы заметил!’ – проворчал батя); поставил светильник под прилавок и все вместе обступили батю и Толика. Посыпались вопросы. Одиннадцать мешков
картошки вызвали бурный восторг. Мы почувствовали в натуре себя некими кроманьольцами, притащившими в пещеру тушу только что ухайдоканного мамонта. Бурное ликование вызвала печка – особенно среди женской части населения. А бидон с мёдом вызвал просто таки экстаз! Нет, сахара у нас было много, даже очень – но мёд есть мёд! Мама только постаралась подпортить впечатление, заявив: – Ну точно разбойничий притон, встречающий разбойничков с удачного налёта! – хотя на мёд и картошку с печкой сама была вполне рада.