Батя хотел поставить нашу старую, искусственную ёлку; но Толян в очередной раз решил метнуть понты, и договорился с кем-то из вояк, что приезжали из пригорода; и нам привезли (незадаром, конечно!) шикарную живую ёлочку! Вообще в этот Новый Год, да, по чести говоря, и раньше, только я так внимания не обращал, Толян открылся ещё с новой стороны – оказалось, что он жуткий понторез! Выпендриться, сделать показуху – это для него было важно! У него в последнее время прорезалась некая тяга к ‘красивой жизни’: пафосные, дорогущие, недоступные ‘в той жизни’ вещи стали доступны и зачастую ничего не стоили; зато самое ‘очевидное’ и обычное стало цениться как никогда; ну, он и кинулся навёрстывать. Батя подсмеивался над ним, говорил, что видимо это с 90-х годов, со времени его молодости засела у него в мозгу эта тяга ‘к крутости’, – и, главное, ‘крутости’ не только внутренней, но и внешней. ‘Чё, брат, не удалось в 90-х малиновый пиНджак с карманАми поносить, да ‘гимнаста на голде’, так ты сейчас решил это компенсировать?.. Стечкин-то тебе больше как статусная вещь нужен, не?.. А разгрузка – так непременно фирменная? А в ‘Гарсингах’ тебе уже западло ходить, тебе ‘Лоу’ подавай?’ Тот обижался и кидался спорить: – Чё ты? Вот чё ты?? Ну где понты, а? Это ж голимая целесообразность! – но со стороны-то было прекрасно видно, что для него внешние атрибуты ‘крутости’ очень даже важны. Как прежде для какого-нибудь нового русского было круто подарить своей подруге какую-нибудь хрень за дикие деньги – и чтобы все видели и ‘оценили широту размаха’, так и для Толяна... Если ёлка – то живая, это в обезлюдевшем-то городе, где с наступлением холодов посрубали, к сожалению, все ёлки, где они были – ну, вот, возле Цирка, или бывшего, теперь разрушенного Дома Правительства. Почему ‘к сожалению’? Потому что если бы не срубили до нас – то срубили бы мы... А так – пришлось Толяну заказывать; да и с подарком Элеоноре он тоже выпендрился. Мы выпали в осадок, узнав, что он ей подарил... Ёлку у нас в семье всегда наряжал батя. Как-то так повелось. Он рассказывал, что это у него с детства: его мама – моя бабушка наряжала ёлку, а его не допускала, – только что привязывать к стеклянным шарикам ниточки. Он, говорит, смотрел, как она ‘располагает’ на ёлке игрушки, и ‘осознал’, что это ‘не так просто’, это – типа священнодействие; и только изредка бабушка его, значит, допускала повесить игрушку на определённое ею место... Вот он и проникся... Вообще он жутко консервативный. Это и хорошо и плохо. С ёлкой вот – хорошо! Оно как бы, я понимаю, и по-детски – весь этот Новый Год, подарки... Но...