Выйдя на обрыв, Марта оглянулась: за шумом ветра ей почудились шаги. На лесной тропе никто не был – люди давно исчезли из этих мест. Змеиное тело реки разрубило песчаный островок, и черная вода сливалась воедино, лишь чайки гнездятся на этом отрезке. Музыка дикой природы подстегивает мысли героини к необъятной тайне этого молчаливого уголка.
– Я уж будить не стала…
– Врешь, гадина!
– Ты как со старшими разговариваешь! – рявкнул полицейский.
– Ничего-ничего, я уж привыкла… – Галина скорбно махнула рукой. – Одна воспитываю, разбаловала, должно быть… Мамашка бросила ее, за новым мужиком подалась в город… Пенсию теперь одну на двоих делим. А куда деваться, Степан Борисович? Разве нас кто спрашивает.
– Врет! – надрывалась Марта. – Врет она! Она меня не могла видеть, я в лесу была, меня чуть не убили!
Первый раз за все время разговора Галина обернулась к внучке.
– Похитили тебя, значит, – проворковала она.
– Похитили!
– В лес уволокли…
– На машине! Меня в багажник бросили!
– Прямо как инопланетяне в тот раз, а?
Валя увидела, как щеки девочки заливает густая краска.
– Это не то… – забормотала Марта, – не так, как тогда…
– А инопланетяне-то были? – поинтересовался Степан Борисович.
– А как же! Они над нами каждый день кружат. Вон опять полетели…
Галина кивнула в окно. Все посмотрели на небо.
– Ну, ясно, – подытожил Степан Борисович. – Тут кое-кто свинья неблагодарная, но я человек воспитанный, пальцем тыкать не буду. Дверь за собой закройте.
Валентина пришла в себя.
– Кого вы слушаете? – тихо, но отчетливо спросила она полицейского. – Пьющую женщину? – Галина фыркнула. – У Марты, когда она прибежала ко мне утром, была насквозь мокрая одежда. Она переплывала реку!
– Дура ты, что ли? – обрадовалась Галина. – Чтоб моя засранка перебралась с того берега? Ха!
– Одна врушка, другая… – Полицейский окинул взглядом Валентину. – С другой еще разберемся. А ты, значит, по воде прошла? – Он подмигнул Марте. – Как, типа, Христос?
– Не прошла, а переплыла, тупой идиот! – яростно отчеканила Марта. – Сначала туда, потом обратно.
«Он сейчас какую-нибудь гадость сделает за идиота», – ужаснулась Валентина.
Полицейский уставился на девочку и захохотал. Вместе с ним мелко затряслась от смеха Галина.
– Сволочь! Гадина проклятая! – закричала Марта, едва они оказались на улице, и кинулась на бабку с кулаками, но девушка успела ее перехватить. – Валя, она хочет, чтобы меня убили!
– Ро´стишь их, ро´стишь, сердечко за них болит… А они словами матерными отблагодарят. – Галина вымучила из себя скорбную понимающую улыбку и обратилась к Вале: – Ты, мил-моя, болезная, у тебя своих деток не будет, а ты за это Боженьке спасибо скажи! Вишь, как я мучаюсь?
– Гнида лысая!
– От Марты правды-то не дождешься. Вся изоврется! Папашка у нее такой же был, она в него.
