Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
– Ваша Фатьма молодец, – заметил Дронго, – поддерживать чистоту в таком огромном доме – дело совсем непростое.
– Я тоже так думаю, – кивнул Борис, – мы ей хорошо платим, но она действительно молодец. И за столько лет из дома не пропало ни одной шпильки, ни одного карандаша. Она безупречно честный человек. В этом вся наша проблема. Мы включили ее в список подозреваемых, прекрасно понимая, что она никогда бы не взяла даже одну монету без спроса. Она еще и очень верующая.
– Я спросил ее про ювелирные ценности, но она сказала, что ваш дядя все держал в шкатулке, о которой вы мне не говорили.
– Это правда. Я не считал нужным говорить. Все другие ювелирные украшения были в большой шкатулке, которая находилась в шкафу в его кабинете. Ключ от шкафа и шкатулки был у Асифа. Когда дядя умер, Асиф забрал шкатулку с собой в Баку. Потом мы все проверили вдвоем. Там все было на месте, и рядом находилась бумага с описью всех вещей. Мой дядя был очень аккуратным человеком в этом плане.
– Фатьма видела, как вы ищете алмаз. Вы могли бы ей сказать, что именно вы ищете?
– Зачем? Мы не считали нужным посвящать ее в подобные семейные тайны. Если бы она нашла алмаз, она бы его нам отдала, в этом я почти уверен. Она видела, как мы пригласили специалистов, чтобы они искали алмаз по всему дому.
Они прошли на кухню, где у плиты стояла Фатьма. Увидев вошедших, она испуганно оглянулась.
– Наш друг хочет с тобой поговорить, – показал на Дронго Борис, – ты успокойся, выключи плиту и садись на стул. У него есть к тебе несколько вопросов.
Она кивнула в знак понимания. Затем накинула платок на голову и уселась на стул, ожидая вопросов. Дронго и Борис устроились на других стульях с другой стороны стола.
