Клод Гельвеций. Лицо ученого-исследователя, седых волос на темных глазах – типичное лицо кубинского интеллигента, полного надежд и решимости преобразить страну. Его мечтой является создать единый оплот, противостоящий черной тьме ночи. Лицо чудовищно яркое, не скулное и даже не жадное к знаниям, уверенно веря в свои надежды и будущее....
Хотя ваш алмаз мог свести с ума кого угодно, даже человека с такой репутацией. Правда, я больше верю в порядочность людей, чем в силу денег.
Борис сел, провел рукой по лицу. Тяжело вздохнул.
– Я позвонил Асифу, сказал, чтобы он не откладывал свой завтрашний вылет. Он себя очень плохо чувствует. Должен был прилететь сегодня, на наш совместный ужин, но не смог. Асиф твердо обещал прилететь завтра.
– Мне сказали, что у него высокое внутричерепное давление?
– Да. В детстве он перенес менингит, едва не умер. Вот с тех пор у него и случаются приступы.
– Мильман. Вы же говорили, что ваш брат тяжело болен, и я решил поинтересоваться, чем именно он болеет. Генрих Соломонович объяснил мне, что у вашего брата такое давление.
– И больше ничего не сказал?
– Нет. Больше ничего.
– Благородный старик, – пробормотал Измайлов, – дело в том, что у моего старшего брата не просто высокое внутричерепное давление. Он болен. У него бывают приступы эпилепсии. Тяжелые приступы, когда он может прокусить себе язык и залить кровью всю подушку.
– Понятно. Он завтра прилетит?
– Да, обязательно. Вы знаете, как он встревожился, когда узнал об убийстве Валиды. Умолял меня не ходить по городу и никому не открывать двери. Даже просил, чтобы я нанял себе телохранителей.
– Что он думает по поводу ее смерти? Кого-то подозревает?
– Никого не подозревает."
"– Ясно. Я хочу спуститься к вашей домработнице и поговорить с ней еще раз, более обстоятельно. Только вместе с вами, иначе она будет чувствовать себя скованно.
– У нас строгие нравы, – улыбнулся Борис, – и в Красной Слободе, и в Кубе. У нас нельзя, чтобы одинокая женщина беседовала с чужим мужчиной. Я еще удивляюсь, как она вообще решила заговорить с вами.
– Она переживает за вас.
– К нему все хорошо относились, – вздохнул Борис, – и он всем помогал. Хороший был человек, честное слово. Сейчас начинаю понимать, как нам его будет не хватать. Он всегда умел пошутить, разрядить атмосферу, всегда доброжелательно относился к людям. Пойдемте вниз, она как раз готовит ужин.
Они вышли из комнаты и стали спускаться по лестнице.
