В сумрачном зале конференций, взгляды людей скрываются за крышкой чашек. Агафонов самодовольно заявляет о сокращении бюджета для поездки на отдых. Народ вздыхает, но Агафонов игнорирует их раздражение, всегда решительно перехватывая ситуацию в свою пользу.
Всю дорогу приходилось останавливаться. Зак нервничал, разминал лапы, а после снова героически терпел. Из-за этого чуть-чуть припозднились. Агафонову пришлось в который раз выслушать от Нины, какой он плохой отец и бесполезный для общества человек. Насилу успели. Он снова воззрился в окно, наблюдая, как снег заметает дорожки в парке, украдкой глянул на ровную спину Евы Макаровой, покосился на притихших подчиненных, растерянных и сбитых с толку, и предложил:
— А давайте выпьем! Праздник все-таки!
Народ сразу оживился, весело соглашаясь.
— Галина Анатольевна, подними нам наверх закусок, а что выпить, мы и сами найдем!"
"— Ну, — обратился он к своим верным замам и одной маленькой юристочке. — Кто что будет пить? — и, открыв бар, вопросительно уставился на подчиненных. — Виски, коньяк, вино, — провозгласил он, доставая бутылки, и зычно позвал секретаршу:
— Ольга, принеси стаканы и садись с нами.
Глава 8
Застолье оказалось шумным, но непродолжительным.
— Михаил Александрович, — пробубнил Неженцев, сменив подсолнухи Ван Гога на придурковатую морду оленя в красной шапке. — Тут Белкин звонит, спрашивает про офис на Заводской. Сколько мы ему скинуть сможем?
— Нисколько, — поморщившись словно от зубной боли пробубнил Агафонов, — у нас тут не благотворительный базар. И так цены в городе самые низкие.
— А что, — подал голос Игорь Антонов, — Дема купит…
— А вот он и сам, легок на помине, — хохотнул Агафонов и весело гаркнул в трубку: — Привет, братан! — а выслушав собеседника, нахмурился и пробурчал недовольно: — Мы так не договаривались…
— Пойдем, — дернула за руку Еву Ксения. И они вместе с Надеждой Сергеевной выскочили из кабинета.
— Ксюша, Дуся, — вдруг попросила та. — Помогите мне деньги по конвертам разложить?
— Ева поможет, — распорядилась Ксения.
— Мои курицы болтают много, — прошипела Надежда, — Агафонов потом ругается. Нет, мол, никакой коммерческой тайны, кто сколько получил.
