Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Настя, помнишь? Она вечно к нам забегала.
– Кажется. И как тебе?
– Настя?
– Роль мамы, - Давид усмехается, тянет меня на себя. Его ладонь накрывает низ живота, едва поглаживает. А у меня уже взрывы в груди, застывшее предвкушение. – Может, и нам такую ляльку?
– Мы встречаемся пару месяцев! И…
Улыбаюсь, обрывая все претензии. О том, что у меня учеба. И я только возобновила занятия вокалом, как давно хотела. А ещё мы живем на два места. Дом Давида и квартира Алана. К кому ближе ехать или смотря, чего хочется.
Но это всё не важно.
Алан кивает на предложение Давида, улыбается широко. Оборачиваюсь к Воронцову, но там ни тени на шутку. Они действительно говорят со мной о ребенке.
Со мной.
Когда мы встречаемся втроем.
Глаза жжет из-за собравшихся слез, губы дрожат. Мне кажется, что это самый лучший подарок на Новый год. Что они хотят этого, со мной. И так показывают, что ничего не закончится.
У них было время сбежать или отказаться.
– Эй, куколка, ты чего? – Давид мигом реагирует, обхватывает моё лицо. – Никаких слез.
Он ужасно утешает!
Но для этого есть Алан, который обнимает со спины, оставляет короткий поцелуй на шее. Шепчет что-то успокаивающе. Но ничего не слышу за грохотом сердца.
– Я просто… Так люблю вас.
– Мы тебя тоже, куколка. Но я сильнее, чем Литвин. Так, для справки.
– Ты… Ага. Да, - смаргиваю слезы, а после отстраняюсь. – Вы не против, если я подарок сделаю сейчас? Это даже не совсем подарок, но…
– Неси.
Киваю, сбегая в спальню. Долго копошусь в сумке, выискивая маленькую коробку. Мне нечего особо подарить мужчинам. Я подготовила небольшой подарок ещё в ноябре.
А неделю назад получила другой, более личный и важный. Только всё тянула, не решаясь вручить. Но теперь спешу к мужчинам, не желая ждать больше ни секунды.
– Кто словит? – потряхиваю коробочкой, а после бросаю. Давид успевает первым. – Вот, там… Просто… Это ничего, но просто так, и вот…
– Осмысленными предложениями, Анют.
Но я замолкаю, потому что Давид уже открывает коробку. Настолько отвлечен, что даже не пытается отогнать Алана. Вдвоем заглядывают внутрь, хмурятся даже одинаково.
Меня тянет подойти поближе, хотя я знаю, что там лежит. Сама смотрела несколько часов, не зная, что делать. Тонкий пластик, две красные линии.
– Ты… Анют?
Алан застывает. Он не очень быстро справляется с неожиданными новостями.
