Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Разобрался чья девушка? Может быть, чисто из принципа. Но получив ответ, что выиграл Давид – пусть, мне не жалко.
А Анну...
Удавлюсь, но не отдам просто так.
– Привет, - оборачиваюсь на девушку, которая мнётся на выходе. В своём коротком халатике, который не оставляет места фантазии. – Я…
– Доброе утро, куколка. Хочешь завтракать?
– Со мной таким гостеприимным не был. Может, Анна, хочешь в город? Знаю прекрасную кофейню.
– Домой хочу. Больше ничего. И завтракать не буду. И обедать тоже.
Голодовку решила устроить? А девушка не сдаётся.
А после начинает выпускать коготки, стараясь задеть. Как дикий котенок. Только если кошака бы вышвырнул подальше, то Анну хочется приручать, пока не начнёт мурлыкать.
– И что мы тогда будем делать? – наклоняю голову, рассматривая её. – Если ты потеряешь сознание от голода?
– А вам меня совсем не жалко?
– Что я тебе про жалеть говорил?
От слов Давида девушка краснеет, отворачиваясь.
Ухмыляюсь довольно, хотя с радостью оставил бы засосы. Пусть Давид уже поймёт, к кому девчонка больше тянется. И отвалит, заканчивая эту странную игру в перетягивание каната.
– Мне и за конкурс красоты говорили, а толку? Почему вы не можете просто разобраться между собой? А потом уже меня дёргать? Я не буду жить здесь, пока вы решаете свои проблемы.
– Не будешь.
– Вы, Алан… А, на «ты»? Да пошел ты. Я не игрушка, чтобы таскать туда-сюда. И не куколка, раз на то пошло. У меня, кстати, жизнь своя есть. Учеба, родные. А ещё…
– Парень у тебя тоже есть?
– Дима – ваша забота. Может, если бы вчера меня кто-то отвёз домой, то вы бы его поймали и сами спросили. Где он сейчас я не знаю. И не…
– С твоим сопляком отдельный разговор будет. Я выбью из него всё, что он решил мутить и зачем. Кровью умоется за то, что хотел сделать.
Анна бледнеет от слов Давида, но я с ним солидарен. Я бы что-то лишнее пацану отрезал за то, что он решил провернуть. Девушка тоже виновата, но каждый из них по-разному заплатит. Она научится не доверять так слепо, не тянутся всем навстречу.
Но с этим мы вместе решим, не так страшно всё будет.
А вот Дима этот… Диме организую личный ад, чтобы, блядь, забыл имя Анны. И пожалел, что сам на этот аукцион не отправился. И уверен, что Давид в этом с радостью поможет.
