Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
И ради этой реакции соглашаться?
Но пусть. Хочет скататься на встречу с эскортницей – будет ей. Послушает и свалит со мной, не успев нахвататься ненужных советов. Главное, что сейчас довольна.
Да, с баблом не подкатишь. Придётся в другом изощряться. Поступках и намерениях, подкатах. Чтобы всё гладко прошло, идеально. И сама на меня запрыгнула, когда придёт время.
А с Аланом я как-то порешаю. Пусть он сейчас гоняет напрасные надежды, что куколка может ему достаться. Хрен. Там. Её я от себя не отпущу, не дам под другого лечь.
Главное, саму Анюту я предупредил. Чтобы головой думала и глупостей не совершала.
– Спасибо, - шепчет, когда мы заходим в подъезд. – Но как же «запачкает»?
– Наслушаешься дури – буду выбивать. Твоя задница очень просит, чтобы её отшлепали.
– Давид, - краснеет, нижняя губа подрагивает. – Обязательно так пошлить?
– Да. Я так хочу. И тебе нравится. Где-то в глубине души ты маленькая порочная извращенка. Признайся в этом и всем будет проще.
– Вот ещё.
Едва не бежит от меня к квартире, покачивая бедрами.
В любую секунду штаны можно стянуть и прикоснуться к девчонке.
Жилье у куколки, конечно, не айс. Древний ремонт, одна комната. Пиздец, она со своим сопляком в одной кровати спала? Ещё одна пуля в магазин, чтобы застрелить этого Дима.
Кухня не лучше, маленькая, обшарпанная. Ясно, зачем деньги понадобились. Хорошей жизни захотелось.
– Я переоденусь и вернусь. Здесь стены тонкие, если ворвётесь – я кричать буду. И соседи вызовут полицию.
– Очень страшно, - Алан усмехается, открывая форточку. Закуривает. – Беги, пока не передумали. И, Анна…
– Что?
– Потом меня будешь убеждать, как Давида. Чтобы я на встречу взял.
– А потом к стоматологу не забудь записаться.
Советую, как только куколка покидает кухню. Желание выбить Алану пару зубов или сломать челюсть – так и лезет.
Там место для моего взгляда зарезервировано. Ладная же, хорошенькая. Не супер, а двух мужиков на лопатки уложила. И если ещё со мной шарю, чем зацепила. А вот с Аланом – вопрос.
– Тебе тот же совет, - Литвин облокачивается на хилый подоконник, затягиваясь. Присоединяюсь, щелкая зажигалкой. – Почему так долго ехали?
– Сказал же, скорость не любит.
