Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Толкают в обрыв, и я лечу. Разбиваюсь, вместе с реальностью. Кричу в чьи-то губы, пока все струны внутри лопаются, обжигающим оргазмом бьют по чувствам.
– С кем ты хочешь продолжить, Анна? – меня трясет, мира не существует. Я где-то вне реальности.
– Выбирай, куколка. Ты же хочешь, - ещё один толчок, который заставляет выгнуться в спине. Возбуждение не уходит, возвращается приливом. – Ну же.
– Давай, - прикосновение к чувствительному клитору, от которого у меня немеют пальцы. – Это ведь просто. Моя квартира так близко.
– Выбирай, куколка.
– Я…
Пытаюсь отдышаться, прийти в себя. Возбуждение потоком стекает вниз живота, утягивает в новый вихрь. А я так не могу, не понимаю, что эти двое устроили.
Подрываюсь с места, но две руки тянут меня обратно. Охаю, падая на бедро Давида. И тот использует возможность, затаскивая меня на свои колени. Под недовольный взгляд Алана.
– Я не собираюсь таким заниматься! – шиплю, когда Давид сжимает в своих объятиях. – Это всё… Господи, это такой бред.
– Это реальность, куколка.
– Ну вы же понимаете, как всё странно звучит. Вы просто решили, а я должна выбирать. Может… Я совсем с другим мужчиной хотела невинности лишиться?
– И с кем же?
Вздрагиваю от злости в голосе Алана. Словно ему совсем не нравится даже мысль о том, что я могла переспать с кем-то другим. Против воли жмусь к Давиду, хотя знаю, что Алан не причинит мне вреда.
Если бы он хотел, то давно мог бы что-то сделать. В своей квартире, не давая мне возможности сбежать. Или в ванной, не слушая просьб остановится.
"Просто чуточку пугает своей настойчивостью, обескураживает. От его напора внутри взрываются атомы, давя на солнечное сплетение. Я не привыкла к такому, не понимаю. Я была ему безразлична, а теперь…
– Ни с кем, - пищу, стараясь слезть обратно на диван. Но Давид сжимает мои бедра, удерживая. – Я просто… Ну я же не могу просто ткнуть пальцем наугад.
– Почему же?
– Ну…
Прикусываю губу, чтобы не выпалить мужчинам всё. Что это бред и странность.
И не важно, что тело поддаётся. И даже здесь, в ресторане, пылало от простых прикосновений. Господи, как же стыдно. Они вдвоем целовали меня, ласкали… А я поддалась.
Упреки жгут внутри, но я проглатываю их, запивая глотком воды. И Алан, и Давид говорили, что мне нужно быть умнее. И если сбрасываю «бомбу», то просчитывать шаги наперед.
Я не умею так, срываюсь.
