Аня стесняется своей внешности, постоянно напоминая себе о том, что аккуратней с куколкой – своими ногами. Она мечтает, что ее обожающий знакомый не заметит, что ей плохо от его рукопожатия — словно на какой-то конкурс красоты. Но все идет наперекор ее ожиданиям...
Меня качает от страха до злости, от молчания до яростной речи. Но сейчас стараюсь следовать совету и продумать всё идеально.
– Если я просто ткну на Давида, то это не понравится Алану. А если на Алана…
– То не понравится мне, ты права, куколка, - Давид прикусывает мочку уха, посылая вибрации к центру возбуждения. Его ладони кажутся такими горячими именно сейчас. Когда поглаживают чуть выше колена, не забираясь даже под платье. – И что же тогда предлагаешь?
– Отпустить меня, но это не вариант.
– Не устроит, Анна. Но попробуй удиви нас.
Но удивляет Алан. Он придвигается ближе, а после рывком тянет на себя. И Давид поддаётся, скрипя руками. Разжимает хватку, позволяя забрать меня. Передает, как игрушку.
Пыхчу, но ничего не говорю. Все мысли заняты планом побега. Может, попросить у них отсрочку? Пару дней, а я смогу уехать к бабшке. Пусть тогда ищут где угодно.
Нет, Алан знает всё обо мне, и где живет моя бабуля.
Нет, она мне никто. И не станет рисковать. Какая бы странная не была история у девушки, но вряд ли она поможет. Я ведь просто девчонка с аукциона, а не подруга.
Но никого больше у меня нет.
– О чём задумалась, Анна? – Алан проводит пальцами по моему подбородку, разворачивая к себе. – Поделишься?
– Я… Не знаю. Просто это всё сложно. И вы требуете, чтобы я резко перестроилась.
– Ты умница, куколка. Не голодна? Здесь хорошая кухня.
– Нет, я наелась на завтраке. И…
– Десерт? Или ты своё получила уже?
Краснею, понимая, на что намекает мужчина. И хуже всего, что где-то в груди тлеет удовольствие. Спрятанное за смущением и злостью, нормами морали. Там далеко-далеко спрятано понимание.
Мне понравилось.
Когда они так настойчиво касались, ласкали. Когда они были вдвоём, распаляли каждым касаниями.
– Десерт я буду, - бурчу, не находя другого выхода. – Чизкейк.
– Я понял, куколка. Сейчас организую.
Давлю себе вскрик, когда спустя минуту дверь в зал открывается. Прячу лицо на груди Алана, чтобы не видеть взгляд официанта. Меня ведь никто не отпускает, всё так же сижу на коленах мужчины.
Давид делает заказ, пока я сгораю от неловкости.
