Мы оба любили оперу, даже пару раз бывали на одних спектаклях и сидели в нескольких рядах друг от друга…
– Вы были созданы друг для друга, – согласился Пьер и в отчаянии покачал головой. – Ужасно. Все так ужасно…
Патрик постучал костяшками пальцев по телефону.
– Рикард говорил, что Петер нанимал кого-то для расследования смерти Сесилии. Почему?
Луиза вздохнула, глядя куда-то за окно:
– Это стало его навязчивой идеей в последний год. Я не знаю причины.
– Но ведь это был несчастный случай?
– Да, и оттого все вдвойне трагично. Однако Петер усмотрел за этим целый заговор. Утверждал, что кто-то намеренно наехал на Сесилию. Полиция провела расследование и пришла к выводу, что виной всему трагическое стечение обстоятельств. Сесилия оказалась не в то время не в том месте. Водитель, скорее всего, был пьян.
– Но что-то ведь натолкнуло Петера на мысль, что за этим стоит нечто большее? – спросила Паула.
Луиза в задумчивости покачала головой.
– Понятия не имею, что это могло быть. Одно время мальчики много расспрашивали о матери, и это могло сыграть свою роль. Плюс чувство вины, которым терзался Петер.
– Вины? – Патрик нахмурился. – С какой стати?
Кофе в его чашке неожиданно закончился, и теперь Хедстрём с надеждой поглядывал на кофейный аппарат.
– «Вина выжившего» – кажется, так называют это англичане. Не знаю, есть ли соответствующее выражение в шведском языке, – ответила Луиза. – Думаю, Петер испытывал потребность хоть чем-то ответить на тоску мальчиков по матери.
– Вы знаете, кого нанял он для расследования смерти Сесилии? – спросил Патрик.
Йоста наверняка искал этого человека и рассчитывал получить от Луизы хоть какую-то информацию. Но она покачала головой.
– Нет, Петер никогда о нем не говорил. Мне это не было интересно. А разве Рикард не знает?
Вот черт… Патрик раздраженно заерзал в кресле. Можно, конечно, попытаться проверить телефонные звонки Петера и его банковские счета, но это огромная работа.
Лицо Люссан просветлело. Она показала на Пьера:
– Вы ведь говорили об этом на днях, когда Луиза и Петер приезжали к нам в Сконе. Я слышала. Разве он не упоминал имени?
Пьер опустил голову.
– Упоминал. Но черт меня подери, если я что-нибудь помню.
Он поморщился, и Люссан с вызовом посмотрела на мужа:
– Ну же, напрягись! Вспомни!
– Если папа чего-то не может вспомнить, значит, забыл, – не менее раздраженно заступилась за отца Луиза.
Но Пьер щелкнул пальцами и выпрямился на стуле:
– Рейдар, – радостно подхватил Патрик.
Это была удача.
