В маленьком селе жил кукушонок из семьи дровосеков. Его мать втайне терзается любовью, муж ее - несчастен. Словно невидимый нож делил дом на части. Каждое утро он видит горькие слезы матери и тихий стон отца в ночи. Отец пытается сдержать раздающуюся внутри ревность, но это все равно бьет его как кукушка по будильнику - каждый день, каждую ночь....
Превращение милого старика-душки в отвратительного, гадкого человека произошло мгновенно! За пару секунд! И самое интересное, почему-то никак не могу забыть эту сцену – прямо перед глазами картина: дед со сжатыми кулаками. Надо же так ловко скрывать свое истинное отношение к двум женщинам, которые тебе помогли! Дорога – не федеральная трасса, проселочная. Нам на ней не встретился ни один автомобиль. Кабы проехали мимо старика, топать бы ему до дома долго. И он, пока ехали, был прямо медовым пряником с глазурью.
– Ну, тому много причин, – спокойно начала отвечать Ирина Леонидовна. – Ты совершила хороший поступок…
Я не дала ей продолжить:
– Нас было двое.
– Вы совершили хороший поступок, – изменила фразу Рина. – Ты вполне оправданно ждала благодарность. Ведь так?
– Да, – слегка смутилась я. – Знаю, надо помогать другим, не надеясь на похвалу. Но хочется услышать что-то приятное в ответ на свою любезность."
"– Дед прямо соловьем разливался, пока вы ехали, но, похоже, говорил не от чистого сердца, кривил душой.
– Нет, – возразила я.
– Да, – рассмеялась Ирина Леонидовна, въезжая во двор. – Да, да, да!
Иван Никифорович появился дома около десяти вечера, с ним прикатил Димон, который отправил жену вместе с маленьким сыном в теплую страну купаться в море и теперь временно поселился у нас.
– Как тебе моя новая кофточка? Сегодня купила.
Муж отложил вилку.
– Замечательная вещь. Очень тебе к лицу. Зеленый цвет – прямо твой.
Рина тихо хихикнула, а я удивилась. Мой супруг дальтоник? Сейчас на мне трикотажная рубашка, которая достигла почтенной старости. Я носила ее, как говорится, в хвост и в гриву много лет.
