В закрытой тюрьме ИК-3, где ночь наступает раньше света, молодой кум стремится добраться до продуктового магазина, чтобы приготовить водку. Его озабоченность скорее попасть к старшему куму и председателю штаба Петровичу не случайна — отец его двух дочерей в сорок уже служит в колонии десятилетиями. В этом мире, где каждое слово важно и каждый шаг тщательно спланирован, жажда скорее кого-то увидеть может привести к неожиданным рискам....
Езжай обратно, у нас твой диктофон.
— Вы же товарищ полковник сами нас учили. — обратился Васильев к Горлову. — Когда ты за кем-то наблюдаешь, не забывай, что за тобой тоже наблюдают. Ко мне ещё есть вопросы?
— Нет, вопросов больше нет. Это какое-то недоразумение вышло, ошибка. Я с этим лично разберусь. Я Вас Василий Васильевич не задерживаю, можете идти. — в недоумении ответил Горлов.
Васильев, выходя из кабинета услышал, как Горлов отчитывал Борщёва. Он и его особисты, полные дебилы, ничего нормально не могут сделать.
ИК-12. Новый старый ритм
Шмаров в очередной раз исполнял обязанности начальника колонии. Руководство управления в очередной раз его обнадёживало. Есть все шансы занять должность руководителя вверенного ему подразделения. За прошедший год Андрей сделал много выводов.
Теперь вместо изолятора зэки отрабатывали свою вину на производстве. Если выполняли норму, то их не трогали. Кто перевыполнил план, тот был достоен работать дальше на производстве и репрессии проходили мимо него.
Кто не справлялся с работой или не хотел работать, того, как будто вновь, принимали по этапу. Пытали по полной программе, в которую изнасилование было включено первым пунктом.
При каждом удобной случае, да и без него тоже, Андрей дискредитировал директора производства Киселёва. Все заслуги приписывал себе, откровенно говоря, оно так и было. Директор Киселёв видимо раньше много переработал в управлении и у него нет жёсткости.
