Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
— Не хотелось бы, — поморщился Само, — но, наверное, придется."
"— Конечно придется, они все равно сюда сами придут, — непонимающе сказала жена. — Они всегда так делают, если их обидит кто. Они обид никому не прощают, непременно мстить будут. Это же оборотни, для них позор великий от простых людей такое поношение снести.
— А ты откуда знаешь? — резко повернулся к ней Само. — Их же здесь не было давно.
— Матушка покойная сказывала, — потупилась Людмила. — Она из земель лучан была, что на севере. Там недалеко племя вильцев живут, оттуда бойники и приходят.
— Да берет их железо, вон они на дубе, где торжище висят, — задумчиво сказал Само. А ведь девчонка права. Если хоть малая доля правды есть в том, что о бойниках говорят, то они это просто так не оставят. Значит, война! Война с сильным, свирепым и бесстрашным противником.
* * *Пятеро воинов под командованием Звана шли налегке через земли хорватов. Дулебские роды приняли их как гостей, да и здесь их привечали в каждой деревушке. Если не враг, то друг, а значит, тебя напоят, накормят и обогреют.
Душа компании и балагур Зван, который незаметно для хозяев в куче бессмысленной болтовни улавливал крупицы информации, планировал путь дальше. Тяжелого оружия у парней не было. Только ножи-саксы, легкие копья да луки с бронебойными стрелами.
