Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
— Вот видишь, — самодовольно сказал купец, глядя на старика, что встал перед ним, почтительно опустив глаза. — С вами, вендами, по-другому никак нельзя. Вы же хорошего обращения не понимаете. Пусть говорит, что хотел.
Венд произнес что-то на своем языке, а потом одним прыжком оказался рядом, ударив Приска головой в грудь. Тот свалился в пыль и заверещал в ужасе. Старик сел на него верхом, и ударил купца головой в нос, превратив его в кровавую лепешку. Старик захохотал и торопливо заговорил по-своему, но удар копья прервал его сбивчивую речь.
— Что сказал этот венд перед смертью? — со стоном спросил Приск, тыча пальцем на старика, разметавшего руки на пыльной земле.
— Сказал, что уходит к богу, как воин, а его братья последуют за ним, — услужливо сказал Само, сохраняя самое почтительное выражение лица, на котором была написана вселенская скорбь.
— Я думал, только даны[27]такие ненормальные, — простонал почтенный купец, с омерзением оглядывая заляпанную кровью одежду. — Неужели и эти в Одина веруют?
— Так и есть, хозяин, — подтвердил раб. — Просто они Одина по-своему называют. Воинские люди, они все одинаковые. Хоть даны, хоть словене.
— Я разорен, — простонал купец. — Двести номисм, двести! Ведь только что этому упырю все отдал!
— Это ты кого упырем называешь? — с угрозой в голосе произнес Хуберт, которого позвали подивиться на невиданное зрелище.
— Нет, Хуберт, как ты мог подумать! — торопливо ответил купец, которому только в местный суд осталось попасть для полного счастья. — Но ты обманул меня!
— Ты их перед продажей смотрел? — обоснованно возразил плечистый баварец.
— Они в Одина веруют, — расстроено ответил Приск. — Бойники какие-то.
— Тогда да, не повезло тебе. Эти работать точно не будут, — обронил Хуберт, не поменявшись в лице, и уже уходя, добавил.
