Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
Штурм захлебнулся почти сразу, а беда пришла, откуда не ждали.
— Вот дерьмо, — сплюнул Уго, когда увидел вендов, которые выходили из леса, таща на себе тяжеленные щиты, сбитые из грубых жердин. Дулебы уже были ученые, и погибать под шквалом франкских ангонов, жало которых могло быть в руку длиной, дурней не было. Граф не боялся вендов, в плотном строю они воевали скверно, предпочитая налетать, жалить уколами дротиков, и снова убегать. Если бы граф умел читать, то знал бы, что именно так в Греции метатели копий-пельтасты не раз били фалангу, закованную в бронзу.
В строй баварцев полетел шквал дротиков и стрел, который убил и ранил с полсотни бойцов. Те ответили бросками ангонов, которые пробивали мускулистые полуголые тела насквозь. Впрочем, большая часть копий застряла в щитах. Следующий ливень скосил еще по полсотни бойцов с обеих сторон, а из крепости посыпались воины, сжимающие в руках копья и топоры. Первый натиск славян был страшен. Две тысячи бойцов бросились на неполные четыре сотни баварцев, чуть не проломив их строй.
— Стоять! — заревел граф, срывая глотку. — Кто сломает строй, я того своей рукой зарублю! Сомкнуть щиты и медленно назад. Отходим!"
"Венды встали напротив, смотря исподлобья на противника. Тот не повелся на старую хитрость, и не бросился догонять отступающего врага. Ну, что же… В баварцев полетели новые дротики, многие из которых находили свою цель в плотном строю, а потом ревущая волна вновь захлестнула строй германских щитов.
Бой шел до ночи, измученные до предела баварцы ушли по темноте, бросив немудреную добычу и тяжело раненых товарищей. Полусотня лучших бойцов графа тоже уцелела почти вся. Им, отважным волкам, одетым в кольчуги и крепкие шлемы, кость дротиков и стрел лесных дикарей была не страшна.
