Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
— А когда дулебы твой город разграбят, то герцог что сделает? — глядя на него, как на тупоумного, спросил Само. Приск уже догадался, что будет дальше, и прятал усмешку в смоляную бороду.
— Как что? — удивился викарий. — Всю свою рать соберет, и земли вендов опустошит. — Да еще и урожай ваш потравит, чтобы вы зимой с голоду передохли.
— А если дулебы не придут Ратисбону грабить, то герцог их земли опустошит? Будет деньги тратить, ополчение собирать, оружие новое закупать? Стоит того поход в глухие леса? — с откровенной издевкой спросил Само.
— Ну… если дулебы сюда не придут, то он, наверное, тоже не пойдет…, - растерялся викарий Гримберт. — Получается, из-за одной сожженной деревни войну начинать как-то глупо. У вас же брать нечего, кроме рабов. А если армия пойдет, то вы по лесам разбежитесь, лови вас там… Я ничего не понимаю! Но так же всегда было!
— Торг открывай, — с жалостью посмотрел на него вождь вендов. — Что было, того больше нет. Дулебы одну деревню сожгли, а твой граф — десять.
"Гримберт сплюнул и вернулся в город. Он не верил ни единому слову этого странного парня, но в его словах был смысл. Они не могли вечно сидеть за частоколом. Рано или поздно горожанам нужно будет вернуться к привычной жизни. Да и торговцы убытки терпят. Надо будет патрули пустить, чтобы понять, идут венды или нет.
— Здравствуй, — с опаской поздоровался Приск.
— Самослав, — подсказал ему бывший раб.
— Ну конечно, — скептически улыбнулся купец.
— Рабов не будет, — покачал головой Само. — Их здесь вообще скоро не будет, или будет очень мало. Зато есть мех, мед и воск. Мой заказ привез?
— Смотри, — по знаку купца из ворот выкатились телеги, закрытые полотном и кожами. В них лежали связки копий, железо в слитках, умбоны щитов, простые грубые шлемы, серпы и топоры.
— Отлично! — потер руки Само.
