Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
Гримберт в меру сил пытался усмирить надвигающийся хаос, но в город набивались все новые и новые телеги, забитые пожитками и товарами, а все свободные углы заняли испуганные люди, которые смотрели на него требовательным взглядом. Ну что, власть, будешь ты нас защищать, или нет? Или только налоги драть горазда? — так и читал в них викарий.
Каково же было его удивление, когда к городу подошел сильный отряд вендов, старший из которых позвал его на переговоры. Баварцы, через хутора которых шли воины, прятались в лес, откуда злобно зыркали вслед, но венды шли мирно и никого не трогали.
— Эй, почтенные, — крикнул молодой парень из хорутан, которого на базаре знали уже все. — Открывай торг!
— Ты чего несешь? Головой ударился, парень? — крикнул ему со стены викарий. — Скоро дулебы подойдут, тут небу жарко будет. Да и мои люди злы на вас, вендов.
— Дулебы не нападут. Выдохни, почтенный, — спокойно ответил ему Самослав. — И меня тут купец Приск дожидается. Я ему слово дал, что к этому дню с товаром подойду.
— Больной на всю голову дикарь, — выругался викарий, но вышел за ворота, уж больно важные вести привез ему венд. Купец Приск вышел с ним. Ему точно незачем было отсиживаться в крепости, он же сюда целый месяц добирался.
Они встали друг напротив друга, а Приск с изумлением рассматривал молодого, еще не вошедшего в лучшую пору мужчину с пронзительным взглядом ярко-голубых словенских глаз.
— Говори, почему дулебы не придут? — требовательно спросил парня викарий. — Они же войско графа разбили, значит, скоро сюда заявятся, чтобы Ратисбону ограбить.
