Утро подбросило лагерь шокирующей новостью: воины толпились возле королевской ставки, стремясь первыми увидеть исход сложившейся ситуации. Ветви деревьев залились человеческими телами — все зеваки сидели на перекосившихся ветвях, отдаляя радостную весть до последних верхушек леса. Каждый, кто оказался выше, мог рассказать другим о том, что видел и слышал глашатай — стоящий на помосте и читающий длину свитка....
Группа уважаемых в роду людей стала полукругом сзади, чтобы засвидетельствовать волю богов. В неописуемой лесной глуши такого рода мероприятие, определенно, было событием года. Внезапный порыв ветра качнул ветви деревьев, зашелестели кроны, и молодой князь, сохраняя самое серьезное выражение лица, заявил будущему тестю:
— Боги приняли твою жертву, владыка. Я буду слушать их волю.
Он застыл, уставившись взглядом в грубо вытесанную деревяшку, которая представляла собой угрюмого мужчину преклонных лет с длинной бородой и усами.
— Боги благословили мою свадьбу с твоей дочерью, — сказал Само, когда пауза совсем уже затянулась. Переигрывать не стоило. — Я должен взять за себя ту, что зовут Людмила. Это которая из трех будет? Старшая, наверное?"
"На владыку было страшно смотреть. Он побагровел так, что стал напоминать незнакомый здесь помидор.
— Что смешного в воле богов? — нахмурился Самослав.
— Людмилу! — хохотал один из старцев, срываясь на неприличный визг и хлопая себя по ляжкам. — Ты же нам врал, что не твоя она. А мы все знали, да виду не показывали.
И старцы, которые правили местным вечем, едва сохраняя приличия, чтобы не сорваться на бег, двинулись в сторону стоявшего неподалеку городища. Каждый хотел быть тем, кто первым принесет такую новость родовичам. Событие года неуклонно превращалось в событие десятилетия.
— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — гневно сказал Само, который тоже пошел в сторону ворот. — Буривой, у этих людей помутился разум? Почему они ржут, как кони?
— Не обращай внимания, — махнул рукой владыка, который словно постарел лет на пять.
— Да ты хоть покажи мне будущую жену-то, — не выдержал Само. — Мне с ней жить вообще-то.
— Людмилу позови, — велел владыка проходившей мимо бабе. Та прыснула в кулак, и побежала со всех ног, сверкая грязными пятками.
