В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
— Ну раз так все вышло, значит, с вами, людишки новгородские, поговорим, — заключил Великий Царь. — Если вас сэр Уиллоби с собой прихватил, значит, доверяет, а он послушает.
— Конечно, нам ведь сэр Уиллоби все как есть рассказал, на духу, — подхватил Семён. — Он может и нем, но всяко слышит, что мы говорить будем, и наши слова всяко подтвердит."
"Иоанн Васильевич не счел нужным отвечать — едва заметно кивнул, показывая, что не против продолжить разговор в таком необычном формате. Не то чтобы Царь был доволен, он явно хотел поговорить с англичанином лично, а может, и с глазу на глаз, но раз уж вон как вышло, то ничего не поделаешь.
Государь поманил к себе пальцем Семёна:
— Иди-ка сюда, ближе. Еще ближе, спросить что хочу.
Староста повиновался, хотя явно смутился от просьбы. Митька видел, как он смотрит на кинжал, висевший на поясе Иоанна Васильевича, а тот как будто бы и нарочно, но положил руку на его рукоять. Не ушло от внимания, что напряглись служилые и засуетился Адашев. Расстояние между Семёном и Иоанном Васильевичем было как раз таким, что не увернуться от удара.
— Слушаю, Государь-батюшка, — смиренно сказал купец, выражая свою полную покорность.
— Скажи-ка мне вот что: с каких это пор товар из Англии вашим стал? — Царю уже донесли, что купчик назвал английский товар «своим». Спрашивал Иоанн Васильевич, не повышая голоса, но каждый услышал его слова.
Семён, похоже, оказался не удивлен таким вопросом. Как-никак, тоже готовился к разговору.
— Коли сэр Уиллоби обратился к нам за помощью, мы к его товару как к своему отнеслись и всегда готовы протянуть руку помощи, тем более знаем, что сей товар уготован нашему Государю, — выдал явно заученные слова купец.
Иоанн Васильевич снова долго молчал. И действовало молчание лучше всяких слов. Душа Митьки во второй раз в пятки ушла со страху. Не лучше выглядели и купцы, которые от страху потели так, что впору было выжимать, и, не находя себе места, переминались с ноги на ногу.
— Ну коли так, коли вы людишки добрые, то дело, — наконец умиротворенно произнес Иоанн Васильевич. — Сэр Уиллоби, могу я товар купленный посмотреть?
У Митьки после этих слов Государя кровь прилила в голову. Товар-то они с собой не взяли! Пошли к Царю в Кремль с голыми руками, а привезенные бочки и сундуки остались на Гостином дворе, куда их благополучно сгрузили в первый день по приезду.
