В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
По крайней мере, настолько, насколько это представлялось возможным сейчас.
— Я отвечу, — мягко сказал Митька. — Мы в Русь приехали не с пустыми руками, а с товаром. Делом заниматься. Торг вести из Англии. Вы же люди деловые, оно сразу видно. Из тех, что торг наш на Руси наладить помогут, организовать.
Иван явно удовлетворился ответом, что отчетливо читалось по его самодовольной роже. Митька не стал развивать тему, поэтому тут же переключил ее:
— Что там по торгу-то? Расскажете?
— Расскажем, уважаемый капитан, — живо согласился пузач и указал на стол, на которым совсем недавно «сидел» труп одного из членов экипажа.
"Он указал на скамью вполне хозяйским жестом, как будто это он, Иван, был капитаном «Доброй Надежды». Не то чтобы Митьку это зацепило, ведь англичанином он на самом деле не был. Но вот Иван вроде как за такового Митьку принимал, поэтому следовало насторожиться — так себе «гостеприимство».
С минуту сидели молча, смотря на друг друга, будто не зная, с чего начать. Митька не торопился, ждал, когда Иван выскажет свое предложение.
— Чего твои люди в каюту-то не воротились? — наконец спросил пузач, подбираясь издалека.
— Чего-то худо им, решили свежим воздухом подышать. — Митька соврал, но соврал лишь отчасти.
Митька, конечно, помнил, как делались торговые дела при отце в Пскове, и мотал на ус. Сейчас знания от былых лет никуда не ушли. Однако за то время, что отец Митьки был не у дел, многое могло измениться.
— Да, к делу, — спохватился купец, в свою очередь усаживаясь поудобнее. — Правда, сейчас говорить-то особо не о чем, капитан.
