В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
Не моего ума дело, знаете, как у нас на Руси говорится. По грамотке вы, небось, в Новгороде обсудите?
— Разберемся, — не смягчая тон, ответил Митька, но расслабился, уселся обратно на скамью, показывая, что остался удовлетворенным ответом. — Как до Новгорода доберемся, там и видно будет.
— Мое дело маленькое, — продолжил Иван. — Вас сопроводить, так сказать, доставить в целостности и сохранности.
— Доставите?
— Это мы можем.
— Вот и сговорились.
Купец смотрел на Митьку, улыбаясь своей довольной ушлой рожей. Крепко ухватился, бесеныш.
— Э-э… Достопочтенный капитан имя свое не вспомнил? — спросил Иван."
"— Да как-то, знаете, не до того было, все думал о товаре да о Царе Иоанне Васильевиче, — витиевато ответил Митька. Хотя внутри весь замер в ожидании. Ведь, купчики те же могут его попросить у своих людей.
— Ну тогда по рукам… хм… капитан?
— По рукам, купец, — согласился рыбак.
Митька протянул Ивану руку, и они обменялись рукопожатием. У пузача, несмотря на его внушительный живот, была крепкая хватка. И рука оказалась мозолистая, как у трудяги, что всю жизнь в поле пашет. Слегка не соответствовала дорогому наряду, но отчего-то располагала, будто показывала, что пузачу можно доверять. Будто он заработал свои рубли вот этими самыми руками.
Про грамотку, о которой пошел разговор, Митька старался не думать. То, что документ хранился на одном из кораблей, — не было сомнений. Как не сомневался рыбак в том, что грамотку вез настоящий английский капитан. Найдешь капитана — получишь грамоту.
