В свете яркого солнца на берегу хищной ловлей рыбалки проплывает живое и динамичное действие. Животные черты у Митьки, кормчего, в поле зрения не остаются — он тщательно изучает каждый силуэт в глубине воды, ища подвоих в этой жестокой игре. Купец с его опытом непременно заметит этот момент....
Я человек из общины купеческой, от нашей Ивановской, в Новгороде торг веду и в рядах ее состою не первый год. Хотя, что я вам говорю, у вас ведь оно в Англии наверняка так же?
— Так, так.
Митька понятия не имел, как все устроено в Англии, но не заострять же на этом внимание, проще согласиться. Хочет Иван общины английские — будут.
— Так вот, действуя от лица общины, ее интересы представляя, я предлагаю всем нам немедленно выехать в Новгород, а там и решим.
— Так, — протянул Митька, делая вид, что взвешивает слова Ивана.
— Вы ж, капитан, понимаете, мы там в Новгороде с нужными людьми повидаемся. Пир устроим, о делах поговорим и о торге договоримся, — спокойно выдал весь расклад купец.
— Ой ли? — Митька приподнял бровь. — А если эти нужные люди дел не захотят со мной иметь? Зря, что ли, поедем в ваш Новгород?
Иван от этого вопроса аж подобрался, пытаясь понять, где сболтнул что-то не то. На самом деле вопрос был больно неудобный, с какой стороны ни глянь.
— Ну так вопрос точно ставить не следует, — фальшиво хохотнул он.
— Мало ли, — пожал плечами Митька. — Оно ведь по-разному бывает. Я больше на бережке привык договариваться.
— Бывает, но потому говорю, капитан… — Иван чуть подался вперед, переходя на шепот. — Ладно бы дело не государственное…
— Государственное, как есть, правильно подмечаешь, Иван, — согласился Митька и уверенно, чтобы у купца не возникло сомнений, добавил: — Самому Иоанну Васильевичу везем товар ко двору.
Ивану явно по душе пришлось данное заверение. Он положил руки на столешницу, провел туда-сюда ладонями, будто вытирая пыль, а на самом деле собираясь духом. Вновь взглянул на Митьку.
— Грамотка, где оная? — изрек он. — Та самая, что для Иоанна Васильевича уготована?
Митька не сдержался — поперхнулся да кашлянул в кулак, настолько неожиданными пришлись слова купца. Грамота… а вот грамотки оной у него и не было.
— Ты уж извини, любезный, не твое это дело, грамоткой оной интересоваться, — сказал он.
Купец выдержал, взгляда не отвел.
— Точно… — протянул он. — Не мое.
