Точнее смешением запахов наших тел…
— Хочу прояснить кое-что, — сильная рука разворачивает меня. Смотрю прямо в его дьявольские глаза, ощущая, как щеки сильнее заливаются пунцовой краской. — Еще раз ты меня обманешь — и я от тебя мокрого места не оставлю. Настоящее наказание не предполагает, что наказуемый получает удовольствие от происходящего. Но я сжалился, потому что ты слишком слезно умоляла и с упоением отрабатывала.
Застываю на его словах, отказываясь верить в услышанное. Зачем он так?
Но жестокие слова продолжают жалить и втаптывать в землю, кроваво и беспощадно.
— Ты обыкновенная шлюха, которая решила нагло засунуть деньги в мой карман. Мне плевать на них, можешь расслабиться и тратить в свое удовольствие. Поимею твои дырки еще пару раз, и свалишь с моих радаров нахрен, поняла? Но если за это время ты еще хоть раз солжешь мне, я сотру тебя в порошок, и клеймо грязной шлюхи не покинет тебя, даже если ты решишь уехать на другой конец света. Не терплю, когда меня пытаются держать за лоха.
— О чем ты? Я не лгала… — обескураженно лепечу.
— Вчера я пробил тебя досконально. Вскрыл все базы, в которых ты только можешь быть. Ни ты, ни твоя единственная бабушка — не больны. Твоя лысая подруга и твой задрот тоже не страдают в плане здоровья. Никто из твоего окружения не болеет серьезней ангины. А значит, слезливую историю про спасение своей жизни заткни, блядь, в зародыше. И больше не пытайся меня разжалобить.
— Что? — оторопело спрашиваю, силясь понять, о чем он вообще. Что он несет?!
— Собери свои манатки и уматывай вон отсюда. Я позвоню, когда ты мне понадобишься.
С этими словами он встал и, не стесняясь наготы, спокойно направился в душ, оставив меня смотреть ему вслед с невероятно обалдевшим выражением лица.
Из-за слез ни черта не видно, я хватаю впопыхах свои вещи, натягиваю одежду прямо на свое грязное помеченное тело. Хватаю рюкзак и телефон, бегу прочь, вон из этого места, вытирая слезы.
Подожду такси снаружи, за забором. Лишь бы не дышать этим пустым безжизненным воздухом, не видеть этих удушающих стен.
Девять пропущенных звонков из клиники ставят меня в ступор. Спотыкаюсь и нелепо падаю на асфальт перед огромным фонтаном в центре разбитого парка. Жгучая обида и проклятые слезы усиливаются в стократ. Из коленки бежит кровь, но, не оглядываясь на особняк, я поднимаюсь и на непослушных ногах бреду дальше.
Открываю сообщение от врача: «Александра, перезвоните как можно скорее. Это срочно!».
Девять пропущенных звонков.
