При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Да ещё Древним Богам далекого Тезоратля.
В дневниках отца говорилось, что на таинственном острове царили свободные нравы. Девушки вступали в интимную связь не с одним мужчиной, имели равные с ними права в выборе спутника жизни. Так же описывались случаи, когда женщины уходили от мужчины и вступали в новые отношения. На Тезоратле чтили свободу выбора. Естественно, без излишней распущенности. Уитни запомнился рассказ про выгнанную молодую особу, что никак не могла сделать выбор между двумя братьями и их другом.
Если на Тезоратле приветствовались свободные отношения, значит, Киан к ним привык. Привык просыпаться в обществе доступной красавицы.
В груди неприятно кольнуло, и Уитни нахмурилась. Так-с, неужели она и до ревности докатилась? О-хо-хо.
Продолжая думать о бесконечной веренице любовниц Редраса, Уитни зашевелилась, намереваясь перевернуться на бок и встать.
Не позволила тяжелая ладонь, легшая на живот.
— Ты куда… Спи. Рано ещё.
— Мне надо встать, — буркнула Уитни, живо представив, как он вот так же удерживал в постели другую женщину.
— В туалет?
Он разговаривал, не открывая глаза.
Щеки Уитни запылали от стыда.
— Нет.
— Тогда и вставать нет надобности.
В подтверждении своих слов, Киан ловко перехватил девушку за талию и опрокинул на себя. Уитни только успела возмущенно охнуть. Он же дремал мгновение назад!
То, что уперлось ей в живот, лучше всяких слов сказало, что со сном мужчина распрощался уже давно.
Стоило только почувствовать возбуждение Киана, как сладостная нега потекла по крови Уитни, точно медовая патока.
Уитни с какой-то доселе неизведанной жадностью всматривалась в красивое лицо любовника. Почему она раньше не замечала вон ту морщинку, что единственная забегала на висок, когда Киан улыбался? Или небольшой шрам, едва различимый, над правой бровью? Или какие красивые его губы….
Сердце забилось сильнее, как у птахи, пойманной в силок.
