При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Лика указала на широкую белую лестницу, ведущую на второй этаж. Весь дом был выполнен в светлых тонах. На стенах — гобелены с искусно вышитыми картинами баталий, где главными персонажами были драконы и змеи. Почему-то Уитни подобному выбору не удивилась и рассматривала их с улыбкой. Может быть, на каком-то гобелене изображены и предки Киана. Вполне вероятно.
Перед картинами, что венчали стены второго этажа, хотелось задержаться подольше. В больших тяжелых позолоченных рамках, инкрустированные драгоценными камнями, были изображены статные мужчины и красивые женщины.
Комната Уитни была выполнена в нежно-бирюзовых тонах. Прозрачные занавеси на больших окнах. Белоснежный ковер с толстым ворсом. Мебель кремового и синего цвета. И множество цветов — в высоких напольных вазах, в корзинах, в небольших графинах. Розы, орхидеи, лилии — буйство запаха и оттенков.
— У госпожи будут распоряжения? — Лика стояла поодаль Уитни, давая возможность той оглядеться.
Девушка понравилась Уитни — приветливая, без лишней суетливости.
— Если только переодеться.
***
После того, как они отобедали в малой гостиной, Киан подошёл к Уитни и взял её за обе руки.
— Ты уверена, что хочешь посетить могилу отца сегодня? — спросил он, всматриваясь в лицо девушки. В его глазах читалась легкая тревога. Он не мог знать, как поведет себя Уитни, когда окажется на месте захоронения потерпевшего крушения корабля.
— Да.
Они выехали вдвоем в открытой двухместной коляске, запряженной всё такими же иссиня черными скакунами.
Для поездки Уитни выбрала темно-синюю амазонку с закрытым воротом, несмотря на то, что на Тезоратле погодные условия сильно отличались от Бьюри. Здесь днем стояла тропическая жара. Услужливая Лика сообщила, что вечерами на Тезоратле бывает холодно. Поэтому выбор одежды был не так уж и плох.
Черной амазонки у девушки не было.
— Уитни, я должен тебе сообщить одну новость, которая, возможно, покажется тебе неприятной, — начал говорить Киан, когда они выехали из усадьбы.
Уитни мгновенно напряглась.
— Слушаю.
— Надеюсь, ты нас не осудишь. Мы захоронили погибших членов экипажа без имен. Кого могли опознать по должности, тому сделали надгробие. Если не ошибаюсь, твоего отца похоронили под именем «Капитан».
Уитни прикрыла глаза, чувствуя, как в горле встает ком.
Папенька…
— Киан, напротив, спасибо вам. Вы могли их вообще не хоронить. Они же, по сути, вторглись на вашу землю, где вы не жалуете чужаков.
