При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Её полностью устраивала мадам Урсула, у которой она обшивалась с первого дня прибытия в Бьюри. Быстро, качественно, и не особо дорого. Платья выходили пышными и невесомыми.
Но как-то раз, гуляя с тетушкой по проспекту, они натолкнулись на мадам Белиссу. Женщины остановились, придирчиво осмотрели друг друга, и тут мадам Белисса воскликнула:
— Галатея, ты ли это?
— Магдалина?
Не было предела изумлению у обоих женщин. Оказалось, что тетушка и мадам Белисса, в девичестве носившая имя Магдалины Сеотф, проживали одно время по соседству.
Сама мадам Белисса, несмотря на определенную известность в высших кругах, предпочитала не выходить в свет. Овдовев семь лет назад, она ещё оставалась верной памяти мужа и всю свою неугомонную энергию и фантазию направила на любимое хобби — пошив одежды. Поэтому в лицо её мало, кто знал.
Естественно, старые знакомые, встретившись после стольких лет, отправились в ресторан, где не ограничились одним чаем с мятой.
— Дорогая, как мило.
Мило? Уитни едва не поперхнулась вишневым пирожным, когда услышала сумму пошива со скидкой. Да за такие деньги она себе три, нет, четыре платья может пошить, и, при этом, не надо будет ждать месяцы!
Галатея была непреклонна.
Уитни, поджав губы, стерпела.
И теперь на ней красовалось нежно-изумрудное «чудо». Стоило признать, платье было шикарным. Ткань изумительно мягкая, фасон — интересный. Юбка состояла из нескольких слоев. Первый — очень короткий, из более плотной ткани, усыпанный мелкими стеклярусами и жемчужинами, заканчивался чуть ниже бедер. Второй — у колен. Третий — как и полагалось, покрывал лодыжки. Сзади юбки были одной длины.
— Готово, мисс Уитни. Как Вам? — взволнованно пролепетала за спиной Симона.
Уитни негромко вздохнула и соизволила посмотреть в зеркало. Надо признать, Симона постаралась на славу.
