При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Естественно, у многих возникал вопрос — что могло связывать её и потомка древнего рода?
Уитни крепилась. Из последних сил.
Хотя стоило только представить, о чем с ней собирался поговорить многоуважаемый (будь он неладен) мсье Радрас, как сразу же хотелось изобразить из себя кисейную барышню и упасть в обморок. Именно так. Воспользоваться самым древним и верным способом избегания подступающих проблем.
То, что проблемы будут — Уитни не сомневалась."
"Если бы мсье Редрас хотел сохранить в тайне или в прошлом их знакомство, он бы не устраивал их встречу вновь.
Богиня Всемилостивая, во что же Уитни вляпалась…
Другого слова для характеристики данной ситуации не находилось.
— Вы непривычно молчаливы.
Это он сейчас над ней подтрунивал?
Руки Уитни невольно сжались в кулачки.
— А Вы достаточно хорошо меня знаете, чтобы сделать вывод, что для меня привычно, а что нет?
Богиня, и кто тянет её за язык? Почему не может смолчать? Где её благоразумие? Наверное, осталось на пороге дома мадам Ирмисы, когда она впервые посещала его.
Они вышли в сад, и Кан жестом предложил пройти вглубь. Уитни сначала хотела отказаться, потом огляделась и увидела ещё несколько праздно прогуливающихся пар. Разговор между ней и мужчиной предстоял не легкий, дополнительные свидетели им ни к чему.
Кивнув, Уитни безмолвно согласилась.
— Хороший вопрос, мисс Кларисси. Знаю я Вас немного, но… — она на него не смотрела, но готова была поклясться, что на его губах по-прежнему сияла довольная усмешка, которую всё сильнее хотелось стереть.
О каких именно выводах идет речь, Уитни уточнять не стала. От греха подальше.
А вот то, что он сделал акцент на тайне, их объединяющей, — плохо.
Уитни не спешила с ответом. Наверное, всё-таки сначала надо взвешивать каждое слово, и лишь потом говорить. Иначе они, пожалуй, договорятся до чего-нибудь этакого провокационного. И совсем неприличного.
