При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Мне надо побыть… в одиночестве, — и снова, как в ту роковую ночь в его голосе прорезались нотки, отдаленно напоминающие боль. Уитни не могла не обернуться.
Редрас стоял за её спиной, держа в одной руке сюртук. Его красивое лицо исказилось, глаза заволокло. И Уитни снова испугалась. Часто задышала и невольно сделала шаг назад.
— Вы же не собираетесь снова…
Она не договорила.
Он её понял и без лишних слов.
— Оборота не будет. Но Вам лучше уйти.
Дважды повторять не пришлось.
Уитни, спешно подобрав юбку, чтобы ненароком не наступить на подол платья, и не задержаться тут, позорно распластавшись на террасной доске, устремилась к выходу беседки.
Но голос, холодный, отчужденный, пропитанный непоколебимой уверенностью в том, что его хозяина не посмеют ослушаться, всё же ненадолго задержал её:
— Мы не закончили, мисс Уитни. До завтра. Буду у Вас пополудни. Прогуляемся верхом.
Уитни ничего не ответила. Лишь расправила плечи, стремясь скинуть с них невидимый груз, и быстрым шагом направилась к основному дому.
Как она добиралась — не помнила.
Как входила в дом — тоже.
Лишь когда взяла с подноса слуги высокий фужер с шампанским и залпом осушила его, осознала, что находится среди многочисленных гостей господина Зародски и необходимо срочно брать себя в руки, иначе сплетен, в большинстве своем недружелюбных, ей не избежать. Хотя кого она пыталась обманывать? Ей их и так не избежать.
Естественно, пришлось объясняться с Полом, который обнаружил её стоящей в сторонке минут через десять по возвращению.
— Уитни, не желаешь мне ничего сказать?
Уитни покачала головой.
— Извини, Пол, но не сегодня.
— А когда? — молодой человек не желал сдавать позиции.
— Завтра. Возможно…
Если она вернется живой с прогулки.
Тетушка Галатея тоже не заставила себя долго ждать. Подлетела к племяннице, шелестя ворохом цветастых юбок.
— Уитни! — воскликнула она, возмущенно смотря на племянницу. Тетушка выглядела необычайно взволнованной, даже раскраснелась.
Девушка обреченно вздохнула.
— Можно я потом всё объясню?
Потрясения сегодняшнего вечера были столь сильны, что она готова была пренебречь некоторыми правилами этикета.
Тетушка недовольно поджала губы.
— Уитни, ты могла бы и сообщить мне, что знакома с мсье Редрасом.
— Нам доводилось с ним общаться, но представлены мы друг другу не были.
Лучше бы Уитни промолчала, потому что в глазах тетушки зажглись любопытные огоньки.
