При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Как ты считаешь, Уитни Кларисси?
***
И если бы на этом злоключения Уитни в тот вечер закончились, она была бы счастлива. Так нет, Судьба продолжала испытывать её.
Кое-как успокоившись и выпив ещё шампанского, отчего в голове появилась опасная легкость, и мир окрасился в более радужные цвета, Уитни вместе с Полом вернулись к остальным гостям. Маньярти задался целью никого не подпускать более к Уитни, полностью завладев её вниманием. В другой вечер девушка непременно сделала бы ему замечание, и напомнила, что подобное поведение с его стороны — провокационно.
Поэтому она позволила Полу увлечь себя в танце ещё два раза.
— Пол, Вы же понимаете, что это ничего не значит? — захмелевшая голова развязала язык.
— Конечно, Уитни, конечно, — страстно шептал Пол, крепче, чем следовало, сжимая её в объятиях танца.
Потом был ещё один бокал шампанского… и ещё один…
И стало почти хорошо… Почти все забылось…
Лакей подошёл к Уитни в тот момент, когда девушка выходила из дамской комнаты, намереваясь собираться домой. Её слегка покачивало, и она уже сожалела, что позволила себе лишнего с игристым вином. Всего должно быть в меру.
— Мисс Кларисси, Вам просили передать.
Уитни, нахмурившись, посмотрела на слугу. Облаченный в черную ливрею, он поджидал её с невозмутимым лицом.
Сердце Уитни пропустило удар.
— От кого послание?
— Не велено сообщать.
Уитни заломила брови. Странно. Расспрашивать далее лакея не имело смысла.
Осторожно взяла записку с розой и, подождав, пока лакей раскланяется и удалится, развернула бумагу.
«Мисс Уитни, Вы поразительная леди. Но Ваши отношения с Маньярти не допустимы».
Уитни пошатнулась, выронив и записку и розу.
