При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
И эти руки… мужские… разве они должны своими сильными нетерпеливыми движениями доставлять наслаждение?
Ответ пришёл сам собой — должны.
— Тебе нравится?
Уитни даже не сразу поняла, что обращаются к ней.
Запнувшись, выдавила:
— Да…
— Это хорошо… это очень хорошо…
И взгляд черных глаз в тот миг был совсем дикий.
Уитни даже подумалось — мерещится.
Но все мысли унеслись прочь, когда мужские губы принялись спускаться вниз. Тонкая шея, ключицы, впадинка между грудей. Задержались. Сдвинулись сначала в одну сторону, где жадно втянули сначала один сосок, потом в другую сторону, где проделали такую же манипуляцию.
Уитни пискнула и невольно вскинула бедра кверху.
— Что Вы делаете… — выдохнула.
— Ласкаю тебя.
И впервые черные глаза посмотрели ей в пылающее лицо. Уитни поразилась изменениям, произошедшим с Кианом. Его лицо сейчас меньше всего напоминало бесчувственную маску, на которой невозможно ничего прочесть. Сейчас же она видела ничем не прикрытую жажду её тела, инстинктивно поняла, что мужчина находится на грани.
Что было бы «сейчас», Уитни так и не узнала. Потому что Киан перешёл к более активным действиям. А именно, чуть отодвинувшись от неё, потянул за резинку панталончиков.
— Ай! — Уитни невольно вцепилась в ту же резинку.
Киан закрыл глаза, тяжело вздохнул, словно этот вздох и видимый контроль давался ему безмерно трудно, и глухо сказал:
— Видимо, моя ошибка заключается в том, что я позабыл, зачем мы тут. Итак, мисс Кларисси, запомни одну очень важную вещь. То, без чего тебе никогда не удастся соблазнить и очаровать ни одного мужчину. Если он что-то желает с тебя снять в постели, не смей ему препятствовать.
И как-то слово «не смей» особо выделилось.
В голове Уитни зазвенел звоночек.
Руки послушно убрала.
И всё же не удержалась от стыдливого писка, когда почувствовала, как прохладный воздух коснулся бедер.
Следом последовала и его реакция. Стон, более похожий на рык.
И его руки на её лице.
— Уитни, послушай меня… Послушай… — он говорил, и его глаза горели черным безумным огнем. — Сейчас я возьму тебя. Потому что мне надо. Будет немного больно. Потерпи, пожалуйста.
