При входе в роскошный особняк чувственный шок прорезался: пыль и фальшивая роскошь заставили сомневаться вauthenticity surroundings, казавшиеся излишне помпезными. Каждый предмет был как бы создан для маскировки скромности — от штор до кресел.
Так всегда в первый раз. А потом… Когда мой зверь тебя получит, успокоится, я расскажу тебе всё, что потребуется, и научу… Буду ласкать тебя долго. До умопомрачения.
Говорил и разводил ей бедра, вклиниваясь между ними.
Уитни, зачарованная блеском его глаз, шепотом его губ, горячим дыханием и общей атмосферой чего-то невероятного, притихла. Лишь пульсация внизу живота требовала удовлетворения. Насыщения.
И когда створки между её ног раздвинули и наполнили, из груди Уитни вырвался глухой стон, тотчас переросший в стон боли.
— Кусай.
Она даже вначале не поняла, о чем ей говорят, настолько шокирующие были ощущения. Потом обнаружила перед своим лицом мужское плечо. И да, как бы дико, первобытно это не звучало, она воспользовалась предложением.
Укусила Киана Редараса, заглушая тем самым свою боль от рвущейся девственной пелены.
Мужчина не двигался секунды две-три. Застыл, откинув голову назад. Потом первый толчок, второй, третий…
И пропадает ощущение, что тебя разрывают изнутри…
И даже становится хорошо…
А потом рычание, и большое тело накрывает тебя, едва не вминая в мягкую постель.
Уитни, облизнув пересохшие губы, негромко спросила:
— Всё, да?
Мужская голова, уткнувшаяся в её плечо, чуть приподнялась.
— Нет, милая, это только начало.
Хм…
Она, бесспорно, согласна и на продолжение, но сначала дайте ей немного свободы, да осмыслить произошедшее.
Богиня, у неё получилось! Не всё, конечно, но получилось… Первое и основное препятствие разрушено. Осталось научиться обольщать мужчин. Возможно, ей и не пригодится оно, на что Уитни отчаянно рассчитывала, но кто знает… Если слухи и записи в древних манускриптах правдивы, то всё может быть.
Киан не спешил покидать её тело. Не спешил освобождать и пространство над ней. Продолжал удерживать на расставленных по обеим сторонам от её головы руках вес собственного тела. Смотрел в лицо девушки пристально.
Даже слишком."
"— Ты не получила удовольствия?
— А надо?
Прищурился, выказывая своё недовольство.
— Здесь однозначного ответа не может быть.
Его хриплый голос носил отголоски испытанного удовольствия, и действовал на Уитни завораживающе. Она лежала под мужчиной, и ловила себя на мысли, что ей хорошо. Просто хорошо. Не было, как она полагала ложного стеснения, желания поскорее укрыться, избавиться от его общества.
