Автор
В Москве не куплю свое счастье — вот как бы выразилась героиня в этой ужасной истории. Загадочный мужчина предлагает купить ребенка, и все кажется нормально в двадцать первом веке. Его роскошная тачка и благополучный вид кажутся спровоцированными жестокостью. Но что если он действительно собирается на нее напасть? Это страшное предложение заставляет героя чувствовать себя ненужной и бессильной в мире, где больные люди не всегда получают помощь....
Не плакать, надеюсь, вздумала?
А если… если возьмет пятьдесят? Что делать?
Нет я… я заплачу, вот только…
Чёрте что делается в моей голове.
- Удивительно…
- Что? – теперь моя очередь задать этот вопрос."
"- Я думала вы реально сумасшедший, но вы хуже. Вы нормальный. Вроде бы. Вы так считаете. Но на самом деле… я даже не знаю, как объяснить
- Не стесняйтесь, говорите уже, - я еще и улыбаюсь, радуюсь!
Хм, реально радуюсь, и даже если бы горячим кофе плеснула в меня, наверное, тоже бы радовался.
Что-то со мной не то сегодня.
Может…она мне в кофе что-то подмешала? В Гватемальский?
Или… как любил говорить Илона, полнолуние близится, Меркурий в Близнецах?
- Вы больны в другом смысле. Морально. Вы… не человек, вы… счетная машинка, калькулятор.
Ого! Так меня еще никто не называл!
- Банкомат вы, вот вы кто. Думаете только деньгами и о деньгах. Знаете что, вставайте-ка и выматывайтесь отсюда. И все вопросы мы с вами будем решать в другом месте!
- Интересно, в каком?
- В суде. Давайте.
- Какие связи?
- Не знаю. Какие-нибудь! Наверняка вы дружите с каким-нибудь мэром? Министром? Может даже с самим…президентом?
- По президентам это вы у нас. Вы же звонили Владимиру Владимировичу?
- Хватит надо мной издеваться. Все! Ребенка видели. Кофе выпили. До свидания. И веник свой заберите!
Она замечает стоящие в вазе на столе пионы.
- Нет уж. Веник ваш. Можете меня им огреть. Как в кино.
- В каком кино? – смотрит, губу кусая. Зря.
- Это вам виднее, вы же у нас любите фразы из фильмов? – встаю, чувствую, что улыбку сдерживать не могу.
- Вы тоже! – закончит она уже губы кусать? Еще немного и я сам ее… укушу.
Опять улыбаюсь своим мыслям. И с чего это я так развеселился? Она ведь от пятидесяти миллионов отказалась?
Сколько же ей надо?
- Сотка.
- Что?
- Сто миллионов долларов.
Ого! Глаза полыхают, и она бросается на меня с кулаками! Успеваю схватить ее за запястья и прижать к стене.
Смотрю на дверь в кухню, закрыта. Мы вроде не кричали, вряд ли старшая дочь придет.
Набрасываюсь на рот любительницы гватемальского. Нечего было губки кусать!
А потом…
Потом вдруг приходит мысль, которая меня совсем не радует. И странно, что раньше ее не было.
- Почему ты на него запала?
- Что? Ты… пусти меня, придурок, я закричу.
- У тебя ребенок спит.
