В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
А это дикое, животное примирение.
— Расстегни этот чертов ремень, — требует он между рваными, влажными поцелуями, пока я просто задыхаюсь и давлюсь обильной слюной.
Его язык то трахает рот, то ласкает. Его губы то жалят, то дарят тепло.
Мне хочется больше, сейчас все тело просит больше. И кажется, что никто кроме этого психа не сможет мне этого дать.
Ловко расстегиваю его пряжку, вытаскиваю ремень, тяну вниз ширинку, царапаю тугие прокаченные мышцы ногтями, и его дрожь передается мне."
"— Еще, ох, сука, еще раз… — ноет он как помешанный, ласкает мой язык, кусает губы.
Второй рукой нахожу член и принимаюсь его активно гладить. Идеальная форма и размер. Именно из такого прототипа делают фаллоимитаторы, именно такой мечтает иметь каждый мужчина. Потому что именно такой хочет в себя женщина.
А я женщина.
И впервые хочу не откусить или отрезать, а почувствовать, что такое не секс за деньги, а то, что дает мне этот парень.
Теперь его рука тоже внизу, а вторая продолжает держать мой зад, средним пальцем поглаживая анальный вход.
— Скажи, что нравлюсь… — проскальзывает он пальцами в меня, и я вскрикиваю.
Да, боже мой.
— Скажи, что нравлюсь! — отрывается от губы и силой кусает сосок. И я с визгом:
— Нравишься. Очень, очень нравишься.
Особенно, когда зубы сменили губы и жадно сосут. Особенно, когда кончики пальцев находят особенное место и надавливают на него.
Господи, внизу живота такой зуд, что нет сил терпеть.
И я сама.
Господи, сама направляю в себя член. А Ник возвращается к моим губам, взгляду, и мягким движением вторгается внутрь.
Глава 6
Я никогда не любила боль. Старалась избегать ее любой ценой. Порой ценой другой боли.
Шлюха? Да. Воровка? Да. Но разве я не должна была попытаться, разве имела я право не попробовать сбежать? Разве он мог оставить меня в покое?
И убегая от боли, которой он грозился, я снова напоролась на нее же…
Только странную такую, растягивающую нутро, вызывающую убойный стук сердца.
Но все ровно до того момента, пока ствол не выходит полностью, чтобы с точностью ювелира вторгнуться обратно.
