В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
Я же в пару резких движений выключаю свет до того, как он дотягивается до ночника. Хватаю сумку и хлопаю дверью.
Глухой удар, стон и я фыркаю в кулак.
— Едрить твою за ногу!. Долбанная сука. Шмара охреневшая. Убью тварь!
Мат… Как это по-русски… — ухмыляюсь я и бегу, на ходу надевая кофту и закидывая рюкзак с деньгами на плечи.
Бегу. К свободе.
Глава 5
Пока бегу к лифту слышу ругательства и еще один глухой удар."
"Он же в спущенных штанах, в темноте.
Наверное, мне должно быть его жалко, а мне наоборот весело.
Будет ему уроком.
Лифт как назло не едет, а дверь в комнату уже открывается. Голову затуманивает страх, и я очертя голову несусь к лестнице. Теперь придется бежать по улице с почти голой жопой и босиком, но такая сумма того стоит.
А может быть мне повезет, и я смогу угнать машину. Последний раз мне удалось вскрыть тачку, но завести не получилось.
Пробегаю еще пару пролетов, вижу заветную серую дверь, как вдруг меня дезориентирует оглушительный выстрел.
Я слышала их и раньше, но в пространстве коридора эхо бьет по голове как молот по огромному колоколу.
Я торможу, пытаюсь прийти в себя, тяжело дыша. Смотрю на место, где пуля расколола часть стены.
Она пролетела далеко от меня, но кто знает, куда полетит следующая.
Больной ублюдок.
Я сглатываю вязкую слюну, чувствуя, как страх жидким веществом стекает в пятки. Поднимаю голову вверх.
Он стоит на четыре пролета выше и целится в меня.
— Что? Добежать самому третья нога помешала? — спрашиваю громко и делаю маленький шажок в сторону.
— За комплимент спасибо, — придурок. — Решил, что пуля будет эффективнее. Поднимайся сюда.
Я качаю головой. Ни за что.
— Ты не убьешь меня, — делаю еще шаг в сторону двери. Ну не псих же он. — Ты же не…
Он целится. Щелчок. И я не могу двинуться с места. Не верю. Не хочу умирать.
Нет!
В следующий миг предплечье обжигает племенем или укусом огромного шмеля. Смотрю на одежду, но ничего не вижу. А потом маленькое пятнышко.
— Ты подстрелил меня! — не могу поверить. Кричу ему, а он словно обезьяна спускается ко мне по перилам. И стоит мне сделать рывок в сторону, хватает за подстреленное плечо и толкает к стене.
Больно!
Стаскивает сумку, отбрасывает в сторону и хватает за горло.
— И скольких клиентов ты так облапошила, сука? — его пальцы давят, его глаза горят огнем мщения, но губы кривятся в ухмылке. А я пытаюсь отодрать от себя его руку. Царапаю, вижу, его это не заботит.
