В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
— Что значит брата украли?! Мама, Сережа же на сборах!"
"— Они закончились два дня назад, — говорит жестко отец и, бросая взгляд в абсолютно бледную мать, объясняет. — Мы не хотели поднимать панику. Я уже собираю нужную сумму.
— Сколько они затребовали?
— Два миллиона. Это уроды из компании «Мэлис», — выплевывает отец, а меня уже потряхивает.
— Почему ты не отменил свадьбу! Почему я не знаю об этом! Значит та из-за рейда угроза была реальной! Они отомстили! Алена, твое предчувствие не подвело, — хватаюсь на волосы, смотрю на Алену, но та кажется мертвой.
— Почему я ничего не знаю?
— Потому что ты должен думать не о том… О своем сыне я сам позабочусь. Я уже сказал, все решено. Сейчас отвезем деньги, потом сразу за Сережей.
— Я с тобой! — подскакивает мама, но отец ее останавливает.
— Мне там только твоей истерики не хватало. Никто не паникует. Никита идет к гостям извиняться за разгром, что он устроил, Мелисса сидит, не шевелится, я еду за сыном, а Алена…
— Алена поедет с нами, — подает голос Василиса Черкашина и идет к двери ванной. — Думаю, так будет лучше.
— Отлично. Все знаю, что им делать. Тогда за дело, — говорит отец, почему-то сейчас не вызывающий у меня ничего кроме презрения. Самое важное — внешние приличия, а то, что сына могут убить, насрать. Но самое главное, что это все моя вина.
— Это я виноват. Эти рейды. Хотел быть героем и не подумал…
— Потому что подумали за тебя, — появляется из ванной Алена в джинсах, футболке и с пучком на голове.
— Ты о чем? — не понимаю, к чему она клонит.
— Знаешь, где лучше всего спрятаться, чтобы не нашли? — отвечает она, поднимает злосчастную синюю папку и свой рюкзак. — На самом видном месте.
В комнате повисает напряженная пауза, которую нарушает раздраженный голос отца.
— Алена, времени нет на твою философию выживания.
— А спешить нам некуда, Юрий Вячеславович. Ведь, если вы не отдадите приказ убить Сережу, ему никто ничего не сделает.
— Алена, — голова начинает болеть, и я уже ору. — Что ты несешь!?
— Вася, приглашение на свадьбу с собой?
— Да, конечно, — недоумевает Черкашина и лезет в свою сумочку для ключей и того самого конверта. Протягивает Алене, и в какой-то момент мне кажется, я ослеп, потому что отец словно хочет сорваться с места и вырвать его из рук.
