В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
Я даже не смогу ничего сделать, если он захочет снова заняться сексом.
Да и вряд ли захочу. Сделаю все, чтобы еще хоть раз почувствовать себя не вещью, а женщиной.
Так выход один. Бежать скорее.
Стоит открыть глаза, как я натыкаюсь на руку с темными волосками и сеткой вен. Хмыкаю и начинаю квест, чтобы выбраться из жаркого плена."
"Уснули мы пару часов назад. Изможденные. Мокрые от пота и грязные от семени и моих соков.
Мне, получается, повезло, что проснулась раньше, а сон Никиты продолжает оставаться глубоким.
Именно на это рассчитываю, выбираясь из объятий, так что он перекатывается на живот и обнимает подушку.
С облегчением вздыхаю, ловко слезаю с кровати. Черт! Ноги, потерявшие чувствительность, подкашиваются. Я с шумом падаю вниз. Бросаю испуганный взгляд на Никиту, но он продолжает спать.
Даже похрапывать.
И снова удача.
Убираю с лица спутанные волосы и, ощущая каждую мышцу тела, ползу к своим вещам.
Футболка, джинсы. Кофта так и осталась на лестнице. Белье даже не рассматриваю. И без того сил одеться почти нет.
Перед тем как подняться, сжимаю челюсть. Боль в ногах адская. Пошатываюсь, двигаюсь по стенке. Впереди цель. Рюкзак с деньгами. Мышцы ноют, тело в засосах, между ног будто полк солдат прошёл, но впервые в жизни я счастлива… Ведь свобода так близко. Все было не зря.
Только тяну руку, слышу хриплое:
— Алена…
Дыхание перехватывает, словно я снова под ним, снова двигаюсь под жесткие толчки и падаю в поцелуи.
Замираю и отклоняюсь назад к стенке, чтобы взглянуть на кровать.
Этот вепрь, который совершенно не знает, как быть нежным, так и лежит с голой задницей. Храпит.
И я невольно останавливаю взгляд на литых мышцах спины, татуировке, что спускается к лопаткам с плеч.
И загипнотизированная понимаю, нужно идти. Бежать. Делать документы и валить из страны. Но свет, выбивающийся из портьеры, достигает его талии, привлекая к ней мое особенное внимание.
Там на боку овальное родимое пятно.
И словно дежавю в мозг врезается давно потерянное имя.
Проваливаюсь в бездну воспоминаний, где эхом раздаются детские, до боли знакомые голоса.
— Смотри, у нас родимое пятно в одном месте, может мы брат и сестра?
— Это ни о чем не говорит…
— Я бы хотел маленькую сестренку, хочешь ею стать?
— Зачем?
— Защищал бы тебя…
— Ты себя защитить не можешь…
— Я научусь…
Никита. Мне кажется, это имя давно фантомная боль. Призрак, помогающий мне двигаться к мечте.
В безопасность.
