В темном баре Амстердама в полночь, где только музыка громче шепота, девочка по имени Аленка двигается с выверенным ритмом. Словно звёзды на ночной небе, её тело мерцает под несуществующими биатлонными мелодиями. Каждое движение — это вызов и самообладание в противостоянии с алкогольным опьянением вокруг....
Забираю только сумку и пару банкнот. Свою реальную стоимость. Бросаю отчаянный взгляд на кучу денег, которые плачу за всю ту поддержку, что оказывал мне образ Никиты, и ухожу.
Долго брожу по улицам города, прокручивая как остатки детских воспоминаний, так и события ночи.
Подхожу к дому, где снимаю комнату. Снова вдыхаю привычные запахи выгребной ямы и внимательно смотрю, чтобы рядом не было машин и людей Марсело."
"Но стоит мне подняться на свой этаж, собрать то немногое, что у меня есть, как в дверь стучат.
Я, почти выбросившая мысли о ночи, до боли закусываю губу.
А вдруг? А вдруг Никита? Прошло четыре часа. При желании меня можно найти. Не ради этого ли я оставила все деньги?
Но было ли у него такого желания? И что я хотела доказать?
А если это Марсело…Дерьмо… Придется лезть по крыше на другой дом, чтобы сбежать.
Новый стук, рюкзак на спине, и непривычно холодный голос:
— Открывай, Лина… Или Алена.
Радость бурным речным потоком несется в тело, и я смело подпрыгиваю, распахиваю дверь.
Только вот радости на лице Никиты, уже полностью облаченного в приличную одежду, я не вижу. Я ничего там не вижу. Холодная маска. Даже призрения я не достойна?
Он грубо заталкивает меня в комнату, задирает футболку, нащупывая пальцами родимое пятно. Обжигая холодом кожу. И резко отшатывается.
— Сука…
А я только и могу умиляться, смотря, что его темные волосы на ярком солнце переливаются красным. Рыжий. Он все такой же рыжий.
— Алена… — выдыхает он, смотря на меня в упор мрачными небесами глаз.
Пинает старый стул, служивший мне и столом, и несколько секунд трет лицо. Вид у него замыленный, сердце нежно сжимается. Он меня искал. Искал…
Поворачивается и только хочет что-то спросить, как дверь сотрясается от удара.
— Лина, шлюшка, выходи! Время вышло!
Глава 9
— Кто это? — спрашивает Никита, и я сглатываю. Очень не хочется отвечать…
Но в дверь так долбят, что это отдается пульсацией в висках. И Никита ждет ответа.
— Марсело… — выдавливаю из себя, впиваю ногти в кожу ладоней. Сама не знаю, что хуже. Что Никита узнает, что у меня есть сутенер. Или вооруженные парни Марсело.
— Любовник?
Качаю головой. Хуже.
— Сутенер? — сам догадывается он, и я быстро киваю, скашиваю глаза в сторону дрожащей от напора хлипкой голубой двери. Только чтобы не видеть, как Никита, стиснув зубы, выдает: «Заебись» по-русски.
За дверью крики становятся громче. Сейчас дверь будут ломать.
